В самом конце деревни стоял дом старинной постройки. Кто и его построил, никто уже и не помнил. Одни говорили, что он был построен разбогатевшим купцом, вышедшим из местных крестьян. А кто говорит, что наоборот, его построил первый председатель ревкома. А кто-то доказывал, что дом построен был бежавшим из Москвы бандитом и душегубом.
Там был очень хороший каменный фундамент, который стоял на каком-то растворе, что выдавало основательность постройки. Также все обращали внимание на кирпичные стены. Сейчас только такие дома возводили «новые русские». Правда, крыша уже была подуставшая, её уже не раз ремонтировали, о чем свидетельствовали разномастные латки.
Но не смотря на свою основательность, дом практически всегда пустовал. Проходя по улице, из которой и состояла вся деревня, мимо этого дома, чтобы перейти потом в другую деревню тропинкой, идущей туда напрямик, все на какое–то время ускоряли шаг. От дома всегда веяло каким – то ли холодом, то ли угрозой. Забор вокруг дома давно упал, но всё равно редко кто решался зайти туда, нарвать осыпающуюся малину, которая разрослась сзади дома или по другим делам.
Говорили, что вкус у малины был мерзкий, а вынеся её на продажу, вечно получалось себе дороже - так говорили жители деревни между собой. Несколько раз заселялись там жильцы, дальняя родня хозяев или кто там они были, но прожив сутки – двое, резко собирали назад вещи и выезжали, даже не дожидаясь рейсового автобуса до ближайшей станции.
Так вот получилось, что к этой станции на электричке, идущей из уже второй час Москвы, ехала Лиза. Это была красивая рыжеволосая женщина. Она смотрела на мелькающие мимо окна остановки и переезды пустым взглядом, практически не запоминая и не видя ничего, ни красивых пейзажей, ни цветущих вишен, раздумывая только о своих неудачах. Но почему, почему всё сложилось так, что все беды и несчастья выпали одновременно на её голову???
Сначала полгода назад умерла её мама. У неё был обширный инфаркт, спасти её было не реально. Муж Лизы, Михаил, изводил её придирками, не давая передышки даже в день похорон мамы. А на прошлой неделе он заявился с очень вульгарного вида девицей (Лиза не была ханжой, но надеть на себя что - то типа ночнушки, плюс черные чулки и ботильоны…и при этом разукрасив себя всеми цветами радуги – на кого эта..была похожа?) Он сказал Лизе, что это квартира его мамы и он желает, чтобы она с сыном сейчас же отсюда ушли.
Он так и сказал, я так желаю. А куда идти? И почему, это же и его сын. На что Миша сказал – докажи, что это мой сын. Это резануло, как ножом по сердцу. Тест-то сделать можно было, но как ОН МОГ!?Да, она и не прописана здесь, а где-то в Подмосковье. Прописаться в Москве на постоянной основе было проблематично.
