Неопалимая Купина. Кровь и вода. ( Книга 4 ) читать онлайн

(Книга четвёртая)

Я не помню, как умерла.

Помню только воду. Чёрную. Густую. Как дёготь. Она была везде: в лёгких, в горле, в глазах. Я тонула. Медленно. Как в сне.

А потом — тишина.

Не та тишина, что бывает в пустом доме. Другая. Глухая. Как будто мир выключили. Как будто кто-то взял и выдернул шнур.

Я открыла глаза. И увидела свет. Не белый. Не золотой. Красный. Как огонь. Как кровь. Как небо над скитом в тот день, когда он горел.

Я стояла на дне колодца. Вода была вокруг меня, но я не тонула. Я дышала. И смотрела вверх. На круглое пятно неба. Маленькое. Далекое. Как окно в другой мир.

А в этом окне была она. Женщина. С иконой в руках. Она смотрела на меня. И плакала.

Я хотела сказать ей, что всё хорошо. Что я не боюсь. Что я ждала. Но голос не шёл. Только пузыри. Только тишина.

А потом я увидела его. Мальчика. Он стоял рядом с ней. Смотрел на воду. И в его глазах был огонь. Настоящий. Оранжевый.

Я узнала его. Это был мой сын.

Только он не был моим сыном. Он был её сыном. Той, что стояла наверху. Той, что плакала. Той, что держала икону.

А я… я была никем. Я была той, что осталась в воде. Той, что ждала. Той, что не успела уйти.

Я — Марина. Настоящая. Та, что упала в колодец двадцать лет назад. Та, что выжила. Та, что забыла. Та, что вернулась.

И я всё ещё здесь.

Я жду.

Я жду, когда она придёт за мной. Когда она вспомнит. Когда она поймёт, что я — не дух. Я — не тень. Я — плоть. Я — кровь. Я — вода.

Я — та, что смотрит из колодца.

И я не отпущу её сына.

Прошло три года.

Я считала дни. Тысяча девяносто пять. Как когда-то считала этажи, падая с балкона. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять.

Тогда я не умерла. Тогда я решила, что буду жить. Тогда я думала, что самое страшное позади.

Я ошибалась.

Утро было ранним. Туман лежал на Волге, как мокрое одеяло. Пахло полынью, мокрой землёй и старой древесиной. Я стояла на крыльце с чашкой чая и смотрела на колодец.

Он стоял во дворе — старый, деревянный, с резным навесом. Мы залили крышку новым железом, чтобы туда не падал мусор. Дима говорил: «Оставь. Пусть будет закрыт». Я и оставила. Закрытым.

Но он не был закрыт. Он никогда не был закрыт.

Я услышала плеск.

Не в голове. Не в сердце. А снаружи. Тихий, ритмичный. Как будто кто-то в воде бил ладонью по поверхности. Раз. Два. Три.

Чашка в моей руке дрогнула. Чай выплеснулся на руку. Я не почувствовала боли.

— Мам?

Я обернулась. На пороге стоял Фёдор. Ему уже восемнадцать. Он вырос. Стал выше меня. Стал похож на Диму. Но в его глазах было что-то, чего не было у Димы. Что-то тёмное. Что-то чужое.