У нее был алый красивый рот, а также большие голубые глаза. В данный момент настороженные, недоверчивые.
Всегда так, подумал Вольф. Несколько лет за стойкой вырабатывают умение мгновенно определять статус, профессию клиента. А сейчас это не получается. Так с чего она должна мне доверять?
– Будешь пить? – спросила девушка. – Есть свежий глип. Вчера подвезли недурной хуман.
Правая рука ее словно случайно легла на край стойки, поближе к упрятанному под ней.
Что там может быть? Арбалет требует некоторого умения, дубинка – силы, а нож в руках женщины выглядит не очень серьезно. Самое то – обрез охотничьего ружья. В случае нужды достаточно сунуть его дебоширу в морду, и тот поймет, что шутки кончились. Причем заряжен обрез наверняка волчьей картечью. Если выстрелить в упор, поражающий эффект просто ужасающий.
Откуда у нее могла быть такая редкость? Да, опасных ночей, когда можно разжиться подобной пушкой, с гулькин нос, но у такой красотки наверняка много кавалеров. И почему бы одному из них не расстараться, не добыть ей редкое оружие?
– Стаканчик эюпсного сока для начала, – сказал Вольф. – Потом поглядим. Как кости упадут.
– Кости?..
Тонкие, правильные полукружья бровей в недоумении приподнялись.
– Так говорят игроки, – пояснил Вольф.
–А-а-а… значит, ты игрок? В кости, докмино, крапленые шкурки?
– И во многое другое. По настроению.
Он почти не обманывал. Иногда по тем или иным причинам его финансы начинали петь романсы. Вот тогда ему и в самом деле приходилось играть, но недолго, поскольку его способности позволяли сорвать большой куш почти сразу.
– Удачливый?
Поставив перед ним стакан, барменша облокотилась о стойку. Теперь вырез ее платья показывал больше, чем позволяли приличия. И там было чем полюбоваться.
Охотник улыбнулся.
– Обычно выигрываю.
– Получается, об удаче знаешь не понаслышке?
А вот сейчас разговор свернул на нужную тему. Запахло искомым.
– Об удаче, так или иначе, знают все, – сказал он. – Однако свести с ней знакомство надолго удается не каждому.
– У тебя получилось, не так ли?
– Свести знакомство не значит привязать к себе. Как и каждая ветреная женщина, она время от времени меня покидает, но возвращается. Пока возвращается.
– Говорят, она очень ревнива. А как у тебя дела с другими дамами, не наделенными волшебными умениями?
Вольф снова улыбнулся.
– Почти у любой женщины есть, по крайней мере, одно чудесное умение – позволить мужчине себя осчастливить. Да, разными методами, но суть каждый раз одинакова. Она обязана стать счастливой. Конечно, есть и другие женские таланты, достойные восхищения, но они не имеют значения, если у женщины нет этого, самого главного.
