Все персонажи и события являются вымышленными. Любое сходство с реальными лицами или именами – случайное совпадение. Автор не несет ответственности за интерпретацию магических практик, описанных в тексте.
ГЛАВА 1
– Дети! Дети! Мальчик! Мальчик! – визгливый женский голос, словно металлом по стеклу, проскрёб предрассветную тишину.
Ванечку передёрнуло. Он занырнул с головой под одеяло, пытаясь сохранить блаженное состояние сна.
– Дети! Дети! Мальчи-и-ик! – звуковая пытка повторилась.
– Тьфу ты, чёртова баба! – он плотнее прижал подушку к ушам.
«Мальчиком» соседка называла кривоногого рыжего пса с деформированным прикусом. А «детьми» – своих куриц, когда созывала их на кормёжку. Бестолковые создания со всех ног бежали к своей опекунше, даже не подозревая, что спустя время она чётким взмахом тесака казнит большую их часть.
– Дени-ис! Денис, твою мать! – рявкнул её голос за окном уже более грозным тоном.
Так она звала своего единственного сына, который уныло и флегматично терпел истошные вопли мамаши.
Ванечка, возвращаясь в блаженную негу сна, обречённо подумал: «Чтоб ты мороженого объелась, дура крикливая, – может, хоть тогда орать перестанешь. Да и голос какой же противный…»
Ванечка – он же Иван Иванович – был домовым из донских земель и путешествовал за своей хозяйкой по городам и весям. И вот только лет двадцать пять назад они приобрели свой двухэтажный «угол» почти в двести квадратных метров. Держать дом в исправном состоянии было его прямой обязанностью. А ещё – беречь от заселения нежитью и прочей пакостью, потому как люди – существа временные, а дома при должном уходе живут гораздо дольше.
Кто-то дробно забарабанил по стеклу.
– Да чтоб тебя лихоманка затрясла! – он свернулся калачиком и накрыл голову подушкой.
Тихонько приоткрылась оконная створка, и в комнату втекла полосатая кошка.
– Ваня, Вань! Ты что, спишь, да? Вань… Ох ты! Лапоньки кошачьи, хвостики стоячие!1 Ваня, беда! – она принялась толкать домового в спину.
Тот сел на край кровати, ещё не открывая глаз. Его чёрные волосы и густая борода, тронутые первой сединой, были всклокочены. Кошка невесомо запрыгнула ему на плечо и лапой повернула его лицо в сторону «беды».
– Да открой же ты глаза, байбак нерадивый! – рявкнула она прямо в ухо.
– Да встал я уже, встал, – Ванечка резко вскочил на ноги и сразу угодил в вязкую жижу, растекавшуюся по дощатому полу.
– Сто чертей тебе в дышло, ирод окаянный, опять загадил весь дом! – досадливо прошипел он, глядя на пузырящуюся гниль.
Пришлось на пятках перемещаться к рукомойнику, чтобы отмыть прилипшую пакость и переобуться в стоптанные чувяки.
