Мой городок был сумасшедшим. Не в медицинском смысле, конечно, хотя и это не отрицалось. Он был сумасшедшим, как сон после переедания острой пищи – красочным, нелогичным и слегка пугающим. Спрятанный в складках неприступных гор, он был заповедником абсурда, где главным орудием труда был яд. Не та зловещая магия, что коверкает души, а честная, химическая пакость, способная перекроить реальность под настроение местных жителей.
И, черт побери, мне это нравилось. Воздух здесь пах не серой и могильным холодом, как можно было бы ожидать от обители некромантов, а смесью перца, сладкой пыльцы и чего-то едкого, отчего слезились глаза. Я стоял у входа в «Капризный корень» – лавку Генриха, лучшего (и единственного) поставщика редких ингредиентов в радиусе пятидесяти километров. Сегодняшний визит был для меня особенным. Сегодня я делал первый серьезный шаг к тому, чтобы перестать быть просто Элионом, смертным некромантом. Сегодня я заказывал компоненты для превращения в лича.
– Ну что ж, приступим к великому, – мысленно подбодрил я себя, толкая дверь. – Всего-то делов: раздобыть душ десяток, костей безумных скелетов центнер, и вот ты уже почти бессмертное существо. Легко, как купить хлеба.
– Элион! – проскрипел голос из-за прилавка, заваленного склянками с мутными жидкостями и засушенными частями тел существ, с которыми я бы не пожелал встречи в темном переулке. – А я уж думал, тебя соседка-пчеловод вчера случайно в улей превратила. Говорят, у нее новый аттрактант на основе феромонов пчелиной матки. Неудачный.
Генрих был живой иллюстрацией к понятию «профессиональная деформация». Его левая рука была на три ладони длиннее правой – результат многолетнего тестирования ядов для роста конечностей. Один глаз постоянно слезился и менял цвет, сейчас он был ядовито-лимонным.
– Пока держусь в своей изначальной, скучноватой форме, Генрих, – усмехнулся я, подходя к стойке. – Но я тут, чтобы это исправить. Готов мой заказ?
– А кто спрашивает? Живой и пока еще дышащий клиент или будущий аристократ загробного мира? – поинтересовался он, ковыряя удлиненным пальцем в ухе.
– Пока еще дышащий, но очень амбициозный, – парировал я. – Итак, что у нас? Болиголов пятнистый, корень мандрагоры (обязательно с приступом истерии при выкапывании), хвосты слепых мышей с горного хребта, тридцать шкур змеи-хамелеона, сто костей безумных скелетов и…
Я сделал драматическую паузу, наслаждаясь моментом.
– … Десять душ. Чистых, не обремененных контрактами». – Звучит солидно. Правда, настоящий злодей вряд ли бы при этом краснел.
