Глава 1 С небес на землю. Босиком по битому
стеклу
«Она была прекрасна, как морозная ночь в разгар зимы: в ней жила та красота, которая обещает гибель всякому, кто приблизится слишком близко.»
— Джордж Р. Р. Мартин, «Песнь льда и огня» (о Королеве Красоты, одной из женщин-дикарей)
Солнце тонуло в кровавой мути горизонта, прощаясь с миром, который, возможно, уже не стоило спасать. Тяжелая металлическая дверь за спиной молодой, с виду девушки, вздрагивала с ритмичностью исполинского сердца — глухо, монотонно, без надежды на то, что этот стук когда-нибудь стихнет. Бум. Бум. Бум.
Она сидела на холодном цементном полу, прижимаясь к двери спиной и чувствуя каждой клеточкой вибрацию от ударов. Её одежда, ещё сегодня утром бывшая образцом кокетливого изящества — синее платье, точно лоскут небесной лазури, тонкие капроновые чулки и лакированные туфли на шпильке, — превратилась в жалкие лохмотья. Ткань разошлась в нескольких местах, обнажая бледную кожу, испачканную дорожной пылью и чем-то тёмным, липким, что лучше было не рассматривать. Чулок предательски пополз стрелкой от щиколотки до самого колена, а одна туфелька безвозвратно потеряла каблук, застряв, кажется, где-то между рёбер поверженного, но вновь восставшего мертвеца.
Девушку, если так можно называть бесконечно древнюю волшебницу, которую в течение всей её жизни все окружающие воспринимали не иначе как богиню, звали Зарина.
Зарина поднесла дрожащую руку ко рту, оттопырив мизинец — жест, который когда-то заставлял мужчин терять дар речи, а сейчас выглядел пугающе неуместно. Она прикусила костяшку пальца, сдерживая рвущийся наружу истерический смех. Русые волосы, ещё утром аккуратно убранные в тугую косу, перевитую голубой атласной лентой, растрепались. Пряди выбились и липли к вспотевшему виску и высокому, нежному лбу. Большие голубые глаза, обычно сияющие насмешкой, были расширены от пережитого ужаса, но в самой их глубине всё ещё тлел ледяной огонёк гордости. Аккуратный, чуть курносый нос нервно подрагивал, втягивая затхлый воздух подъезда.
Бум. Бум. Бум. Ударная волна осыпала с косяков мелкую известковую пыль.
Воспоминания последних часов прокручивались в голове рваными, болезненными кадрами.
Всё случилось несколько часов назад, хотя по ощущениям минула вечность. Зарина не могла припомнить, что заставило её покинуть общество так называемых «богов», почивающих на «Олимпе». Но она решила наведаться на свою планету. Причину столь стремительного побега со станции она сейчас мучительно пыталась вспомнить. Возможно, просто потому, что ей нравилось появляться внезапно, нравился этот эффект театральности. Обычно он давал нужный результат: люди восхищались ею, боготворили её. Наверное, повинуясь капризу, она покинула скучный Олимп и по транслокатору дальней телепортации переместилась прямо на Главную площадь столицы Демократической республики Славногория — самого древнего и развитого государства этого мира.
