Консервная банка с паштетом для собак пылилась на кривом прилавке. Разбирали уже даже еду для животных, переставая ворочать носом и привередничать. Хруст осколков под ногами был вполне привычным, однако не стоило издавать лишних звуков, привлекая к себе внимание. Даже несмотря на то, что улица оказалась довольно тихой. Тонкие пальцы обхватили банку и с небольшим усилием отодрали от полки – видимо, что-то пролилось несколько дней или даже недель назад. В конце концов, хватали продовольствие теперь слишком торопливо, не заботясь ни о чем, кроме своей драгоценной шкуры.
Еды на ближайшее время должно хватить – рюкзак уже давил на плечо приятной тяжестью – однако консервы сумели пробудить тщательно скрытые на задворках памяти воспоминания, щемящие сердце былой простотой и спокойствием. Спрятав банку к остальным находкам, Наан двинулась дальше, неаккуратно и безрассудно похрустывая стеклом под ногами.
Жизнь, видимо, была слишком умиротворенной, раз подкинула чертов сюрприз. Множество фильмов, сериалов и книг про постапокалипсис всегда вызывали тихий трепет, будоражили воображение не на шутку и увлекали, однако все описываемое в них казалось таким недосягаемым и нереальным, что настоящее никак не хотело вписываться в рамки привычного.
Наан вышла из магазина, щурясь от слепящего летнего солнца. Под тяжелым ботинком привычно оказался какой-то мятый рваный журнал с полуголой моделью, рекламирующей новомодное белье, которое теперь мало кому было интересно. Ключевым и необходимым стали еда, чистая вода и крыша над головой – как мало на самом-то деле нужно для жизни.
Ветер безжалостно трепал волосы, выбившиеся из небольшого хвоста. Черные пряди щекотали нос, а солнце все палило и палило. Еще с весны стоило бы наведаться в магазины с одеждой и обувью, чтобы найти что-то полегче, но таскать с места на место лишние вещи не хотелось. Минимум багажа обеспечивали относительную безопасность.
Издалека послышался шум – то ли ветер игрался со сломанной дверью, то ли на улице все же Наан была не единственной, кто пытался найти, чем поживиться. Поступь сразу поменялась, девушка стала двигаться тише и приблизилась к стенам, периодически настороженно заглядывая в разбитые окна. Шум повторился – Наан замедлилась. Сталкиваться с выжившими не хотелось, сказывался плохой опыт, однако всегда могла быть вероятность того, что где-то рядом брат, отчего проверить стоило. Мало ли.
По воле случая или подлости судьбы в момент катастрофы он оказался в самом эпицентре. Никаких данных о погибших, никаких прогнозов и объяснений от властей не поступало. Первым тревожным звоночком оборвалась связь, а позже настала ночь, сожравшая добрую часть ничего не подозревающего населения.
