Пролог, в котором всё начинается
с одной маленькой опечатки
В Небесной канцелярии утро начиналось одинаково: с грохота папок, звона колокольчиков и тихого, но настойчивого шипения принтера, который, казалось, был обижен на весь мир за то, что ему приходится работать с вечностью.
Архивариус Гавриил поправил нимб (он вечно сползал набок) и вздохнул. Перед ним лежала стопка дел толщиной с хорошую энциклопедию, а сверху — листок с пометкой «Срочно! До обеда!».
— Опять срочные, — проворчал Гавриил. — Как будто вечность куда-то торопится.
Рядом, на стуле, который подозрительно поскрипывал, сидела стажёрка Серафима. Она пыталась одновременно держать стопку карточек, записывать что-то в блокнот и не уронить крылья, которые у неё пока росли немного криво — признак молодости и неопытности.
— Гавриил, — прошептала она, — а почему у нас принтер шипит?
— Потому что он помнит все документы за последние две тысячи лет, — буркнул Гавриил. — И ему тяжело.
В этот момент в кабинет влетел Михаил — не просто ангел, а ангел-распределитель, тот самый, который отвечал за то, чтобы души попадали туда, куда положено: в рай, в ад или в «на доработку».
— У нас ЧП! — выдохнул он, размахивая бумажкой. — Я только что отправил душу по ошибке!
Гавриил замер с папкой в руках. Серафима уронила блокнот. Даже принтер перестал шипеть, будто прислушивался.
— Какую душу? — спросил Гавриил медленно, как человек, который уже знает, что сейчас услышит что-то очень неприятное.
— Ну… — Михаил помялся. — Одну. Хорошую. Но я случайно в графе «место назначения» вместо «рай» написал… «ад».
Серафима ахнула. Гавриил закрыл глаза.
— Ты. Написал. «Ад». Хорошей душе.
— Я торопился! — оправдывался Михаил. — У меня дедлайн, у меня план, у меня… в общем, пальцы соскользнули!
— Пальцы соскользнули, — повторил Гавриил. — В Небесной канцелярии. Где каждое слово весит больше планеты.
Михаил поёжился.
— Что теперь делать? — прошептал он.
Гавриил посмотрел на него долгим взглядом, потом на стопку папок, потом на принтер, который снова начал шипеть, будто злорадствовал.
— Теперь, — сказал он, — мы идём исправлять. И молимся, чтобы никто из начальства не узнал.
Глава первая, в которой
бюрократия оказывается сильнее вечности
Путь в ад (или, как его официально называли в документах, «Отдел временного размещения с повышенной температурой») был неблизким. По дороге Гавриил пытался объяснить Михаилу основы небесной бюрократии.
— Запомни, — говорил он, шагая по светящемуся коридору, — здесь нельзя просто прийти и сказать: «Ой, я ошибся, заберите». Здесь нужны документы. Формы. Подписи. И желательно три экземпляра.
