- Варька! Вставай, мерзкая девчонка! Папенька к себе требует! Просыпайся, дрянь!
Меня разбудили вопли, доносившиеся откуда-то то ли сверху, то ли сразу со всех сторон, словно звук шёл из-под толщи воды и меня подбрасывало этой оглушающей звуковой волной.
Интересно, кто это ко мне так обращается? Варькой меня даже в детстве никто не рисковал называть. Варей, Варварой, Варенькой, Варюшей, а в последнее время Варварой Ивановной, но никак не Варькой. Кто же это так страх потерял? Бессмертный что ли?
Я почувствовала, как меня кто-то начал трясти. И не легонько за плечо, а со всей силы, словно яблоню, с которой нужно было стрясти все яблоки.
Так и хотелось сказать: «Уберите это трясоплечение и не тревожьте мой сон».
Но сил, что-либо сказать почему-то не было, а эти вопли и явно не нежные прикосновения начинали уже раздражать. А орала эта вопила так сильно, что уже не было никакой мочи терпеть, как и подняться, и завалить её вопило подушкой, ну или тем, что попадёт под руку.
Интересно, почему никак не могу встать? Обычно я скорая на подъём и расправу, а тут…
Но додумать мне не дали, потому что я почувствовала, как с меня резко стянули, видимо, одеяло, которым я была накрыта с головой, и в глаза мне ударил яркий свет, а затем я почувствовала, как не очень аккуратно приземлилась на пол, не слабо стукнувшись мягким местом. Было больно, словно это самое место было совсем не мягким.
Я с трудом, но всё же открыла, вернее, разлепила глаза, словно они были склеены каким-то суперстойким клеем, и попыталась рассмотреть этот потерявший страх источник неприятного звукового сопровождения.
Рядом со мной стояла дородная тётка, которая немного наклонилась и продолжала орать, обзывая меня такими словами, которых я никогда ещё не слышала в свой адрес.
Она была в тёмно-сером платье, поверх которого был надет белоснежный фартук, на голове такой же белоснежный чепец. Не одежда, а униформа горничной века так … давно прошедшего и позабытого.
Я попыталась сжать руками виски, чтобы хоть как-то унять головную боль, появившуюся, видимо, от этого ора.
- А можно так не кричать? – постаралась я произнести свою просьбу, чувствуя, что губы тоже как будто склеены.
- Чтоо!? Не кричать! Да тебя прибить мало, за то, что ты сделала! Быстро одевайся и к папеньке в кабинет, бесстыжая!
- А ты кто? – уже не выдержав, спросила я, не используя обращение на вы.
А что? Какой привет – такой и ответ! Я, конечно, всегда старалась быть вежливой, всё-таки хорошее воспитание, но … Но хамов и нахалов никогда не терпела и сразу ставила их на место. Такую телесную массу я вряд ли бы и сдвинула с этого самого места, но зато могу ответить ей так же, как и она мне.
