— Танцуй, паршивка! — закричала какая-то женщина, а после крика последовала хлёсткая пощёчина.
Ничего не понимая, я упала на пол, ощущая, как щека горит огнём. Тело будто налилось свинцом, ноги гудели. Руки, на которые я опиралась, дрожали. В голове туман, в котором смутно мелькали какие-то обрывки воспоминаний. Я не могла ухватиться за них, перед глазами всё кружилось, отчего к горлу подкатывала тошнота.
«Что происходит? Где я, — панически билось в голове, прорываясь сквозь боль и туман. — Танец? Я танцевала… Соревнование! Чёртова люстра! Она упала на меня…»
Верно. Разум с трудом прояснялся, но воспоминания словно двоились, заставляя голову пухнуть от информации. Над головой продолжали выкрикивать ругательства, но их смысл ускользал от меня. Обхватив голову руками, я запустила пальцы в отчего-то распущенные волосы. Я ведь была на соревнованиях, так почему оказалась здесь? Хотя постойте, нет. На меня упала люстра, и меня должны были забрать в больницу.
Но сейчас я огляделась по сторонам мутным взглядом, меня окружала точно не больница. Вокруг столпились молодые девушки, разодетые в костюмы для восточных танцев. На их лицах застыли самые разнообразные эмоции, но чаще всего встречалось злорадство. Мой взгляд метался между ними, пока не остановился на орущей и покрасневшей от злости даме.
Похоже, именно она отвесила мне пощёчину. Её рука занеслась для повторного удара, однако не опускалась. Я же сидела на полу, в точно таком же костюме из полупрозрачного тюля, и не узнавала помещение. Разум отчаянно старался понять, что происходит, и как из театральной сцены я перенеслась в комнату из какого-то средневековья.
— Паршивка! Думаешь, если наглоталась яда, то сразу освободишься от долга и занятий? — шипела дама в приталенном платье, которое будто отняли у косплеера. — Я тебе покажу, где сэйхи зимуют! Живо поднялась и начала репетировать! До аукциона всего месяц, а ты неповоротлива как…
— Не понимаю, — пробормотала я, еле ворочая языком и мотая головой. — Какой ещё яд? Какой аукцион? Дамочка, что вообще происходит?..
— Ах ты, дрянь! Под дурочку косишь? — взревела белугой женщина, всё же ударяя меня и заставляя мою голову мотнуться в сторону.
Боль ослепила, вспыхнув с утроенной силой. Из уголка треснувшей губы потекла кровь, но мне не дали её вытереть. Чужая рука грубо схватила меня и рывком подняла на ноги, не давая вновь осесть на дощатый пол. Под всеобщее перешёптывание меня потащили куда-то в сторону, на ходу продолжая осыпать непонятными оскорблениями.
Скрипнула дверь, в нос ударил удушающий аромат множества приторных духов. Меня грубо тянули по сумрачному коридору, не давая даже осмотреться. Ноги заплетались, голова гудела, а кровь продолжала стекать по подбородку и капать на лазурный топик, едва прикрывающий грудь. На всём пути нам никто не повстречался, но я слышала, как за тонкими стенами раздаются характерные стоны и крики.
