Эл’хард Дженгернард, средний сын императора драконов
Владыка провинции Дзэгрон
Повелитель сумеречных драконов
– Владыка, п‑простите, – мужчина моргнул и вытер пот со лба. – Но это невозможно!
Последнее слово прозвучало шёпотом, а говоривший мимикрировал под каменные стены, и сжимался до размера серебристой пуговицы на моем угольно‑черном камзоле. Пытался, во всяком случае.
– Невозможно! – повторил я с преувеличенной бодростью и заложил руки за спину. Подчиненные слаженно икнули. – Обожаю это слово! Значит, ни глава сыскного ведомства, ни глава службы внешней разведки ни даже вы, – я всего‑то глянул на пожилого дракона, а тот разом прибавил лет двести от страха, – глава дипломатического корпуса, не смогли раздобыть четыре камня?! Четыре долбаных камня?
В тишине раздались сдавленные глотки.
– Справедливости ради, один мы добыли! – едва слышно проблеял глава службы внешней разведки.
– И второй нашли, – промямлил глава сыскного ведомства.
– У оборотней, – обреченно выдохнул дипломат. – Поэтому, невозможно…
Я лениво склонил голову и посмотрел на всех снисходительно. Так противно мне было только в детстве, когда отводил брата в первый класс. Перепуганные рожи мелких драконов торчали из‑за каждого угла. Теперь эти рожи стоят передо мной в мундирах государственных служащих.
– Отлично. Вчера вы встречались с оборотнями. Где камень?
Как первоклассники на первом звонке, подчиненные отводили взгляды.
– Мы… Мы объяснили им ситуацию…
– Рассказали про состояние императора…
– Но они… Волки проклятые…
У меня дернулся глаз.
– Не прониклись они…
– Поиздевались.
– Выгнали!
Затараторили они наперебой.
– Столько времени прошло, казалось, старые обиды должны забыться…
Я медленно выдохнул гнев, считая про себя до десяти тысяч, поднес пальцы к переносице и растер ее. Зачем только зарекся не убивать никого в первые несколько часов после возвращения?
– Вы. Объяснили. Оборотням. Ситуацию, – повторил с ледяным спокойствием, цедя слова и представляя, как препарирую присутствующих на чешую.
– Конечно. Император болен, мы готовы пойти на все, поэтому не стали мелочиться и припоминать старые обиды.
Они о той самой «обиде».
– Вы где были последние пятьдесят лет?
– При всем уважении, – проблеял кто‑то бессмертный, – вас последние полвека вообще в стране не было. Как вы можете знать, что для нас лучше?
Присутствующие сглотнули и отступили. Этот сам нарвался, моя совесть чиста!
Я улыбнулся. Лениво и опасно, как цепной пес, очутившийся на свободе.
– Да, меня не было. Согласен. Очевидно, того, где я был все это время, вы не знаете.
