Это тёмная история.
В мире Икера нет мягких углов: здесь продают людей, здесь детей бьют плетью, здесь женщины выживают в борделях, а море не прощает ошибок. В тексте есть грубые слова, сцены насилия, смерти и жестокости – не для того, чтобы шокировать или «смаковать» боль, а чтобы честно показать ту реальность, в которой живут герои книги.
Я не разделяю убеждений своих персонажей и не оправдываю их поступки. Напротив, мне важно, чтобы читатель видел их выбор во всей сложности, без лакировки и розовых фильтров.
Если вы ищете лёгкую сказку, где добро всегда красиво и безопасно побеждает зло, – эта книга, возможно, не для вас. Если же вам интересно тёмное фэнтези о море, богах, цене силы и людях, которым приходится делать невозможный выбор, – добро пожаловать на палубу «Белой Вороны».
Приятного чтения!
Ваша,
Талиа Шим
“Отец хотел власти.
Сын хотел свободы.
А море хотело, чтобы оба утонули.”
ПРОЛОГ
Эта история древняя. Древнее, чем первый всплеск света над бездонными морями. Древнее, чем память земли, хранящей следы многих эпох. Она древняя – как сами боги, что выковали мир, и как люди, что посмели восстать против своих создателей.
Когда-то их было восемь.
Уго явился из первого удара молнии, что рассек первозданный хаос. Его ярость рождала бури и разжигала вулканы. Он мог превратить горы в пепел, высушить океаны до трескающегося дна, одним взглядом обратить города в пыль. Но за немыслимое могущество Уго заплатил рассудком. В его громе не было мысли – лишь слепая разрушительная сила. Говорят, даже самые лютые звери были человечнее этого бога.
Аста поднялась из холодной тени луны, несущей покой и молчание. В её глазах, как в бездонных колодцах, отражалась Истина – неумолимая и неподкупная. Но справедливость Асты была лишена милосердия: каждое её решение обнажало сердце, вымораживая из него тепло, пока оно не становилось глыбой чистого льда. Так она и правила – судья, что без колебаний карала невинное дитя, если того требовал холодный, бездушный баланс мироздания.
Дарён был рождён на перекрёстке всех ветров. Он видел вероятности, варианты судеб, разветвления причин и следствий, как другие видят узоры паутины в утренних лучах. Взмахом руки он мог направить целый род к славе или забвению. Но власть над шансом обернулась рабством случайности. Его собственная существование стало чередой абсурдных совпадений: настоящее никогда не принадлежало ему, ускользая в паутине «что если».
Акари вспыхнула из сияния звезды, павшей в бездну времени. Её взор пронзал грядущие века: она видела тысячу дорог, что расходились от каждого мига. Но платой за дар прорицания стала слепота к настоящему. Акари знала, что принесёт завтрашний рассвет, но не различала выражения лиц перед собой сегодня. Она была зряча в будущем и слепа в настоящем.
