Япония, 1550 год. Период Сэнгоку.
Истошный вопль разрезал царившую в лесу тишину. Уродливая морда, покрытая гниющими струпьями, исказилась от ненависти и страха. Глаза монстра налились кровью. Ядовитые капли падали с клыков, выжигая на земле дымящиеся проплешины.
Место укуса опухло, а вокруг страшно вздулись вены. Охотник практически не чувствовал левой руки, хотя сейчас это его мало беспокоило.
Главная особенность высших гулей ‒ умение отращивать дополнительные конечности. Воину удалось отсечь две демонические клешни, но чудовище быстро регенерировало. Монстр увеличил дистанцию. Замер. Натянутая кожа с треском лопнула. Из позвоночника потянулись новые извивающиеся отростки.
«Ему не справиться со мной. Так почему он не отступает? Что заставляет эту тварь стоять на смерть?»
‒ Что ты здесь охраняешь?
Гуль взревел и, ломая ветки, ринулся в атаку. За спиной угрожающе раскачивались четыре длинных шипа.
‒ Это тебе вряд ли пригодится.
«Дыхание жизни!»
Изогнутый клинок блеснул золотом. Воин присел ‒ массивная клешня просвистела в считанных миллиметрах от лица. Меч описал в воздухе широкую дугу и со свистом обрушился на противника.
Тварь вновь пронзительно завизжала. Не удержавшись на ногах, гуль повалился набок. В воздух взвился фонтан рыхлой земли. Полоса рассеченной плоти раскрылась на плече монстра. Мускулистая рука безвольно повисла на разорванных сухожилиях. Нельзя было терять ни минуты ‒ нужен один решительный удар. Нечего бояться ‒ никто из людей не пострадает.
«Зов зверя!»
Демоноборец осклабился и зарычал. Зрачки вытянулись, руки мгновенно покрылись густой шерстью, а на пальцах появились длинные, кривые когти. Неутолимая жажда крови застелила ему глаза. Прыжок. Лезвие, окутанное ярким синим огнём, с отвратительным хлюпаньем вонзилось в напряженные мышцы. Миг ‒ и чудовище со стороны наблюдало, как его собственная туша с глухим стуком ударяется о камни. Конечности забились в судорогах.
Монстр захрипел в последний раз. Обиженно. Горько. Морда искривилась от боли, глаза потухли. Тварь была мертва. Если можно было так говорить о существе, которое несколько десятков лет назад превратилось в омерзительного трупоеда.
«Дыхание жизни!»
Оружие вновь вспыхнуло золотым, и охотник пронзил им всё ещё трепыхавшееся тело. Раздался хлопок. Лёгкие паутинки пепла мягко закружились в воздухе. Голова чудовища, усохшая, словно осенний цветок, осталась лежать в высокой траве. Носком сандалии демоноборец толкнул её в сторону.
Как только бой завершился, рана дала о себе знать. Сжимая левую руку, воин упал на колени. Выбора не было.
