Я стояла у окна, наблюдая за суетой во внутреннем дворе замка. Она должна была быть праздничной, но быстро скатилась в паническую.
Накануне мостовую начисто вылизали слуги. Убрали мусор и тряпье, отскребли остатки лошадиного навоза, выгнали собак и развесили чистые, тщательно выстиранные флаги. Дворцовая стража - рослые, гладко выбритые мужчины в блестящих кирасах несколько дней репетировали торжественный прием, что должны были оказать Императору Ониксовой Империи.
Полчаса назад больше половины стражников уехало в город. Другие закрыли ворота и тщательно прочесывали замок в компании слуг, одетых в праздничные ливреи.
В тени цветущих киви топтались растерянные музыканты. Уходить восвояси им запретили - вдруг все-таки понадобятся, но даже воды принести не удосужились.
Надо бы распорядиться, чтобы о них позаботились.
Я позволила себе тяжело вздохнуть. Моя сестра всегда была эгоисткой.
Обычно родители балуют малышей, но в нашей семье всё было наоборот. Наши родители — императорская чета Арадона, долго не могли завести ребёнка. Так бывает в нашем роду, когда брак заключают с чересчур близкими родственниками. В иных семьях подобное оканчивается рождением уродов, а у нас лишь трудностями с зачатием. В худшем случае Старые Боги могли и вовсе не подарить паре наследников. С одной стороны, это было благом — я всегда с брезгливостью читала о правящих родах иных держав, кто, спустя пару столетий кровосмешения, начинал плодить калек и уродов. С другой стороны, стране нужна была наследница. Очень, очень нужна. Её отсутствие было воистину катастрофой.
Спустя шесть лет бесплодного брака, эта катастрофа казалась всё более и более вероятной.
Война, завершившаяся всего за два года до брака моей матери, изрядно проредила мужские ряды нашей семьи.
Трон и имущество в правящем роду Арадона передавались по женской линии — так приказала первым людям Алия — Богиня Неба и Звёзд, Создательница людей и иных богов. Власть, однако, была делом мужским. И как Алия передала царский скипетр своему божественному супругу — повелителю войны Хафте, также и женщины нашей семьи отдавали власть своим наречённым.
Без неё он бесправен. Без него она бессильна. Так выглядела гармония. Никто в нашем роду никогда не правил в одиночку. Моей матери, унаследовавшей страну от бабушки, нужен был супруг. В иных обстоятельствах мы часто роднились с другими семьями Старой Крови, но Императора для наследницы требовалось выбирать из своих. Из мужчин, имевших характер и силы править, остались в живых лишь мой отец — кузен матери, и её собственный брат-близнец. Союз с близнецом почти никогда не позволял завести детей. А времени дожидаться, пока в силу войдут подрастающие мальчики, не было у матери.
