Лука принёс пирожки в бумаге и положил их на чистый край стола. Один лопнул по шву. Сквозь тесто проступили лук и мелко нарезанная рыба.
— Этот ешь сначала, — сказал он. — Остальные ещё полежат.
Мара отодвинула журнал, чтобы жир не попал на страницы. Отец стоял у двери в праздничной рубахе, которую надевал поверх рабочей. Нижний ворот торчал наружу.
— Ты ел?
— Ел.
Она развернула бумагу до конца и подвинула ему второй пирожок. Лука откусил и сел на ящик возле двери.
С площади доносилась музыка. Духовые инструменты перекрывали друг друга, потом ненадолго замолкали, и становились слышны торговцы на верхней лестнице. С утра в Створ шли кабины с Каменки. Везли яблоки, муку, связки сушёной зелени. К полудню на площади должны были поставить длинные столы.
Мара собиралась закончить смену раньше, но на восточном вороте снова грелся подшипник. Она записала температуру, перелистнула две страницы назад и стала сравнивать показания. Лука наклонился и потрогал ножку стола.
— Опять качается.
— Не трогай. Под ней бумага.
Он достал из кармана маленький клин.
— Бумага намокнет.
Мара уже открыла рот, чтобы ответить, когда почувствовала толчок под локтем. Стол дрогнул. Стекло в дверце шкафа коротко звякнуло.
На верхней площадке работала грузовая лебёдка. Обычно её ход передавался сюда ровной мелкой дрожью. Теперь через пол прошёл второй толчок, слабее первого, но с долгим глухим отзвуком. Лука перестал жевать.
— Это что у вас?
Мара положила пирожок на бумагу и подошла к стене. Сняла перчатку, прижала костяшки пальцев к стальной полосе, уходившей под потолок. Полоса связывала рабочую галерею с рамой главного ворота. Через несколько секунд пришёл третий толчок. Под пальцами натяжение словно ослабло и тут же вернулось.
Она взяла со стола ключи.
— Пап, посиди здесь. Ничего не подкладывай пока.
— Я и не успел.
Мара вышла на лестницу.
У люка нижней площадки продавали жареное тесто. Полотняный козырёк привязали к поручню и к кольцу в крышке люка. Сава сидел на корточках рядом с продавцом и пытался вытащить узел из щели.
— Не тяни за конец, — говорил он. — Ты его сам затянул. Дай слабину с той стороны.
Мара присела и начала отвязывать верёвку от кольца.
— Мне вниз.
Продавец придержал противень.
— Сейчас уберём. Только не переверните.
Сава посмотрел на неё и поднялся.
— Восточный?
— Главный. Дай руку.
Он протянул ладонь, решив, что она хочет опереться. Мара прижала её к поручню. Они постояли молча. За спиной продавец перекладывал горячие куски теста и ругался себе под нос. Когда пришёл следующий толчок, Сава повернулся к люку.