Иллюстратор Пётр Галигабаров
Дизайнер обложки Пётр Галигабаров
Корректор Ольга Васильевна Бажитова
© Пётр Галигабаров, 2026
© Пётр Галигабаров, иллюстрации, 2026
© Пётр Галигабаров, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0070-4686-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
9 мая 2026 года рано утром я завершил писать продолжение романа «Мы» Евгения Замятина. В обед этих же суток зашёл поздравить с минувшим днём рождения тётю Олю — старшую сестру моей мамы. Она показала мне два письма. 1941 года. Оба от брата моей бабушки Марии. «Треугольники» всю жизнь хранила его мама. Вот отрывок из первого:
«Здравствуйте, Папа, Мама, Петя, Серёжа и сестрёнка Маня.
Привет с фронта!
Во-первых строках моего письма я сообщаю, что пока жив и здоров. Всего и вам желаю.
Слушаешь как самолёты летают и бомбы летят. Вот летит бомба, гудит, а потом как рявкнет «Привет» и с пулемёта как рявкнет: «Здрасе! Здрасе!..
Ваш сын Алёша, 23.7.1941 года».
(орфография и пунктуация — авторские: война помешала полноценно закончить образование)
Вторая весточка пришла в августе того же года. Больше писем не было. Пропал без вести. Только не для матери — моей прабабушки. Она до последнего вздоха верила: «Жив!»
Какое отношение процитированное имеет к тексту, написанному мною под впечатлением от романа «Мы» Евгения Замятина?
Во-первых, цепляющий язык Евгения Ивановича показался мне схожим с образными строчками моего предка про рявкающие бомбы.
Во-вторых, меня поразило совпадение. В повествовании далее тоже будет про полёт и гудение.
В-третьих, если вы читали «Мы», то знаете о силе материнской любви, понимаете, на что готова женщина ради своего ребёнка. Я про О-90. И про мою прабабушку — Евдокию, которая до последнего верила: «Жив!»
Честно признаюсь, что не планировал писать предисловие к приведённой далее повести. Хотел просто начать с: «Посвящается памяти Евгения Ивановича Замятина». 9 мая 2026 года прочёл строчки прадеда Алексея — «…летит бомба, гудит, а потом как рявкнет „Привет“ и с пулемёта как рявкнет…» — и в голове моей загудело и совпало с названием первой записи продолжения.
Посвящается памяти Евгения Ивановича Замятина
Запись 1-я: Гул. Шаг
Утро. Ещё не подойдя к ощетинившемуся в небо ржавой арматурой краю, я понял. Интуитивно, из накопленного за шестнадцать лет опыта, предчувствовал. И оказался прав. О! Как я хотел этого. Теперь-то они согласятся пойти дальше. За хребет. Туда, за противоположный горизонт. Туда, где неизвестность.
Шесть лет назад в ту загоризонтность упал он. Точнее — ОН! С рёвом исторгнутый из чрева небосвода, весь в искрящихся ошмётках, с гулом, затопившим всего меня, каждого из нас.
