КНИГА 0. МЫ НИЧЕМУ НЕ УЧИМСЯ
Jack Stails & Voindin
Прелюдия (1929–2029)
---
Часть 1. ПУЗЫРЬ (1929–1933)
Глава 1. Чёрный вторник
Генри Коуэлл стоял у ограды своего участка и смотрел, как пыль несётся через поле. Оклахома. Октябрь 1929-го. Кукуруза стояла коричневая, мёртвая — второй год засухи. Но Генри думал не о кукурузе. Он думал о письме из банка.
Письмо пришло утром. Аккуратное, на бланке «First National Bank of Oklahoma City». «Уведомляем вас, что в связи с падением рыночной стоимости залогового обеспечения ваш кредит...» Дальше он не читал. Знал: ферму забирают. Трактор — в кредит, земля — в ипотеку, сарай — под залог. Всё — под залог. Банк давал, фермер брал, земля рожала — но земля перестала рожать, когда пришла засуха. А банк — не засуха. Банк не понимает засуху. Банк понимает цифры.
Генри было тридцать два. Жена Марта — двадцать восемь. Сын Уилл — девять. Уилл читал по этикеткам от консервов. «А» — ананасы. «Б» — бобы. «В» — вишня. Марта смеялась: «Сынок, ты у меня по банкам читать научишься». Уилл серьёзно отвечал: «А что, мам? Банки — они правда. А книг — нету».
Вечером Марта поставила на стол последнее — банку тушёнки и хлеб. Генри не ел. Смотрел в окно на поле, где пыль засыпала ряды кукурузы.
— Банк пришлёт человека в четверг, — сказал он. — Забирать.
Марта не ответила. Мыла посуду. Спиной к нему. Он видел, как дрожат её плечи.
Уилл сидел на полу, выкладывал этикетки в ряд. «А-Б-В-Г-Д». Буквы из консервов. Его азбука. Его мир.
---
В тот же день, за тысячу миль от Оклахомы, на Уолл-стрит, Ричард Вольф продавал.
Не покупал — продавал. Все покупали. Десять лет — все покупали. Акции росли, каждый чувствовал себя инвестором, каждый вкладывал — не деньги, которых не было, а чужие. Маржинальная торговля: десять процентов своих, девяносто — брокерских, под залог тех же акций. Акции растут — все богаты. Акции падают — все должны. Но акции не могут падать. Так считали все. Кроме Ричарда.
Ричарду Вольфу было сорок. Он был не из тех, кто верит. Он был из тех, кто считает. И он считал: реальный сектор не поспевает за ценами на акции. Заводы стоят, безработица растёт, фермеры разоряются — а акции летят. Это — пузырь. Пузыри лопаются. Всегда.
Он продал всё 28 октября. На следующий день — «чёрный вторник», 29 октября 1929-го — биржа рухнула. Миллиарды долларов испарились за часы. Те, кто покупал в долг, остались с долгами. Те, кто верил, — ни с чем. Ричард — с деньгами. Чистыми, наличными, в сейфе.
Его называли трусом. Потом — гением. Он не был ни тем, ни другим. Он просто умел считать.
