Глава первая, в которой из меня хотят сварить суп мисо
«Японский городовой, ну почему?! Почему это происходит именно со мной?»
Я родилась в мае. Поэтому родители дали мне самое весеннее имя на свете — Майя. И до недавнего времени этот месяц был моим любимым. Ведь в мае началась моя жизнь. А потом... она раскололась напополам. И случилось это тоже — в мае.
В один прекрасный, почти уже летний, день родители сообщили мне, что решили разойтись. Просто блеск! Хорошо, что они сказали мне об этом не перед моим днём рождения, а после. Иначе своё пятнадцатилетие я встретила бы, сидя в пруду из собственных слёз.
Но вот теперь я всё же в нём сижу — в этом самом пруду. И моё сердце разрывается на части. Ощущение, что я разом лишилась семьи. Ну не в прямом смысле семьи. Скорее... чувства семьи. К тому же, мой отец теперь будет жить и работать... в Японии! Не в другом районе, и даже не в другом городе. А — в Я-по-ни-и! Ему предложили переехать туда на с-ума-сойти-какую-важную руководящую должность. Прекрасно. Очень рада за него. Вот только видеться мы теперь с ним будем исключительно летом, когда я буду приезжать в эту страну панд и васаби. Просто очаровательно. Ой, нет. Я же теперь должна, к тому же, усиленно учить японский. Так что — просто «сутэки»!
В голову так некстати полезли воспоминания: вот папа учит меня кататься на велосипеде. А вот — играть на гитаре. А вот ещё воспоминание, одно из моих самых любимых. Папа дурачится и кусает меня за нос.
Слёзы хлынули из глаз с новой силой. Кажется, нам придётся делать ремонт соседке снизу — потопа не избежать.
— Милая, к тебе можно? — в комнату постучалась мама.
— Не можно, — буркнула я.
— Мне кажется, у тебя заканчиваются носовые платки, — предположила она.
— А мне кажется, что можно было не разводиться. Тогда носовые платки вообще были бы не нужны!
Мама всё же зашла в комнату и присела на край кровати. Вздохнула.
— Майя, пойми, так бывает. Иногда случается, что люди... отдаляются. Мы уже давно отдалились. И это предложение о переезде в Японию просто ускорило то, что и так случилось бы рано или поздно.
Родители разошлись спокойно, без скандалов. Даже остались друзьями. Было видно, что это решение они приняли давно и теперь относились к произошедшему философски. Но как же я? Мне теперь с этим что делать? Этого я не знала.
С того самого дня каждую ночь меня мучает один и тот же кошмар — будто злые японские духи хотят разорвать меня на две половинки. По сути, так оно и было на самом деле. Этот кошмар терзал меня не только во сне. Это был кошмар на яву.
