Которую ночь просыпалась Морана от сновидений жутких. Подземелья в них тянулись вокруг неё без конца, запутывая и множа эхо. Капала вода со ржавых цепей, сама сгустившаяся тьма всматривалась в её лицо. И чудился ей голос, зовущий её по имени, хриплый, подначивающий. Во сне отступила она назад, готовясь к бою, и хрустнул под её ногой череп человеческий. Хлынула из него тьма, оттуда полезла нечисть, а потом Моргана проснулась взмокшая, напуганная и злая.
Видно, на ней так сказались вести дозорных: то и дело видят нечисть у заброшенного храма, а седмицу назад пропал в тех местах пастух с половиной стада. Гиблые там места, люди их стороной обходят. Уж давно никто там не живёт, всё в окрестностях травой поросло да обрушилось, а всё одно: идёт молва, что порой доносится оттуда звон колокольный.
Делать нечего: решилась Морана, воеводина дочь, на разведку. Кому идти туда, если не ей, с детства к дозорам приученной да силой нави отмеченной? Посмотреть те места надобно да разобраться с причиной появления нечисти, с причиной её снов навязчивых.
Триста лет назад
В тот год вся Русь плясала и гуляла, праздновала победу над кочевой ордой, освобождение сëл и деревень, конец произволу и непомерной дани. Радовались стар и млад, и даже, наверное, лесные медведи. Павших проводили в последний путь, а затем постепенно вернулись к своим делам. И не заметили, как в местах самых кровопролитных сражений истончается грань между миром живых и миром мёртвых. Слишком много крови впитала земля, слишком много ужасов помнила. Мало того, что души на покой не ушли, так ещё и нечисть с того света полезла.
Второй раз вышли люди на бой. Где-то сразу нечисть упокоили, где места сражений были небольшими, а где-то любые усилия были напрасны. Царь призвал союзников-греков из далёкой Византии, известных своей лютой неприязнью к тёмной силе. Вместе отбили Новгород и Муром, и для надёжности позволил царь на местах побоищ крупных поставить по своему или иноземному храму. И разрешил грекам оставить при них монахов для обмена знаниями и в знак признательности.
Но осталось три места, где ничто не сработало, где не удавалось одержать победу. Тогда царь по совету бояр обратился к древнейшей силе, к Кощею Бессмертному, властителю нави. Обещал сокровища редкие, диковинки и дары, какие попросит. Лишь бы помог царскому сыну Ивану удержать те форты и города, да своей жизни не лишиться.
Три дня и три ночи тянулись, как вечность, пока не прискакал на костяном коне с огненными копытами страшный гонец Кощея. Молвил он царю: Кощей поможет войскам и царевичу за 20 сундуков золота и 200 собольих шкур. Кроме того, семеро сыновей боярских должны были в бой пойти. Самые могучие воины отвлекли бы нечисть на себя, защитили бы царевича-главнокомандующего, пока Кощей колдовал бы.
