Миссия "Удар хвостом" читать онлайн
Даниил Смоленский — гениальный изобретатель, но безнадёжно наивный парень. Он не разбирается в финансах, посредственно чатится с девушками и способен заблудиться в центре Москвы.
Всемирный Рептилианский Совет, стремящийся к ликвидации человечества и установлению гегемонии оборотней, полагает, что устранение такого простака, как Смоленский, и присвоение его разработки — задача из разряда простейших.
Но когда эмиссары Совета прибывают в Москву в канун Нового года, выясняется, что за спиной Смоленского стоит загадочный и крайне могущественный инвестор с психопатическими наклонностями, который готов принять бой...
Юрий Ружицкий - Миссия "Удар хвостом"
МИССИЯ «УДАР ХВОСТОМ»
Пародийный роман
Глава 1
СОБРАНИЕ
3 декабря.
Цюрих, Готхардштрассе, массивный дом в стиле брутализм. 16 часов 31 минута по местному времени.
Торопливо прыгая летними туфлями по снегу, Лавр одолел расстояние, разделявшее тёплый салон автомобиля и ещё более тёплый холл строгого здания, где проходили судьбоносные собрания Высшего Рептилианского Совета. Войдя, он коротко раскланялся со знакомыми, приехавшими на встречу раньше него и сдал в гардероб пушистую соболиную шубу. Гардеробщик — пожилой ящер по имени Якоб, имевший вид ничем не примечательного швейцарского бюргера, бережно расправил шубу ладонями в белых перчатках и, как показалось Лавру, ощерился в улыбке.
Лавр стыдливо отвернулся.
Он ненавидел зиму, снег и мороз — у него было скверное даже для рептилоида кровообращение. Когда все ходили в водолазках, Лавр носил куртку, а когда все надевали пальто, он был вынужден кутаться в шубы или шерстяные плащи до пят, иначе начинался озноб, а вместе с ознобом — морфинг: человеческие руки и ноги мутировали в мощные когтистые лапы, являлся гигантский хвост и увенчанный кожаными зубцами хребет вместо ровной спины, а лицо за считанные минуты обращалось в морду ящера, морщинистую и зубастую. Лавр находил свою морду довольно благородной, и клыки у него были ровные, в отличие от некоторых коллег, но этот истинный оскал было совершенно невозможно и недопустимо показывать людям.
Однажды Лавр поднял на Совете вопрос, почему они вообще, рискуя разоблачением, проводят зимние собрания в продрогшем и сером Цюрихе, который в декабре чуть живописнее каменоломни, а не, скажем, на Канарах или в Дубае? Вице-секретарь Клаус назидательно пояснил, что внезапное стечение множества влиятельных лиц на Канары вызовет слухи, а Дубай, дескать, «недостаточно гармоничен для продуктивного размышления». Швейцария же — место, к которому сильные мира сего прилипли уже два века назад, как мухи к леденцу. А уж зимой, когда полагается плавно покачивать ногами, стоя на горных лыжах, нигде не проще мимоходом порулить судьбами, чем здесь. Всё это говорилось с таким пафосом, будто Клаус, во-первых, никогда в своей жизни не лгал, а, во-вторых, держал Лавра за человека.
Не то чтобы Лавр любил Дубай — этот большой магазин, притворяющийся городом — но в данном случае вице-секретарь кривил своей желтоглазой душой. У Клауса, равно как и у Первого Когтя, Господина Секретаря, был в Швейцарии личный интересик — оба владели в долине Боденского озера средневековыми замками, отреставрированными и вылизанными по последней моде. Именно там, в замке, среди мозаичных полов, стрельчатых окон с непрозрачными зеркальными стёклами и высоченных арочных сводов Клаус принимал настоящее обличье ящера и предавался продуктивному размышлению. Попутно пугая своим видом призраков прежних владельцев.
