Кассиан проснулся от воды в стене. Звук долго не отделялся от сна: сначала ему казалось, что где-то далеко идёт дождь, потом за изголовьем коротко дрогнули трубы и вода пошла по ним плотным ровным шумом. Кто-то этажом выше открыл кран. Через несколько секунд послышались шаги, стук дверцы и приглушённый голос. Кассиан открыл глаза и некоторое время лежал неподвижно, собирая комнату из деталей: низкий белый потолок, потемневший угол, узкое окно с дешёвой шторой, которая не доходила до подоконника. Под её краем светлела полоска утра. Вчера им хватило кровати, горячей воды и двери, способной закрываться изнутри; сумку бросили возле стола, одежду снимали уже почти во сне. Теперь вместе с комнатой возвращался день, приведший их сюда: прозрачные стены Лабиринта, последняя дверь, окно, чашка на столе. Потом лестница и улица, на которой никто их не ждал.
Из всего вчерашнего яснее прочего вспоминалась женщина с бумажным пакетом. Они встретили её у подъезда. В квартире наверху остались чашка и дверь, за которой теперь был обыкновенный внутренний коридор. После умывания Сайа ещё немного посидела у окна, потом подняла сумку. Ни один не знал, чьё это жильё и когда вернётся хозяин. Кассиан проверил, закрыт ли кран, запомнил этаж и номер квартиры и вышел следом за ней. На тротуаре они остановились, растерянно оглядывая улицу. Женщина обошла их, задела пакетом Сайин локоть и сердито попросила освободить дорогу. Сайа первая отступила к стене, потянув Кассиана за рукав. Он рассмеялся уже позже, когда они искали ночлег: первый встреченный человек даже не захотел узнать, откуда они взялись. Ей было неудобно протискиваться между сумкой и припаркованной машиной.
Шум воды прекратился. Дом ненадолго затих, но за окном прошуршали шины, хлопнула автомобильная дверь, в коридоре кто-то кашлянул. Рядом спала Сайа, отвернувшись к стене. Половину одеяла она сбросила на пол, одну ладонь спрятала под подушкой; волосы закрывали щёку. С той встречи, когда он остановился в нескольких шагах от неё, прошло уже несколько дней. Они шли вместе, спорили о дороге, спали на сдвинутых матрасах, целый день никуда не собирались. И всё же по утрам Кассиан иногда смотрел на неё так, словно за ночь мог потерять всё это.
Ему вспоминалась женщина, с которой он тоже шёл и которую оставил у воды. Её лицо не становилось менее знакомым оттого, что он теперь лежал здесь. Он не знал, смог бы найти к ней дорогу, даже если бы снова оказался внутри. Вчера на улице Сайа сама забрала у него сумку, но через несколько кварталов, когда ремень снова натёр плечо, отдала обратно. Сейчас ремень лежал у ножки стола, перекрученный, с тёмным следом дождя. Кассиан смотрел на него, пока Сайа не пошевелилась во сне, и осторожно поднял край одеяла с пола.
