Чтобы отдохнуть в тишине и покое, я заперла мужа в погребе якобы случайно. Одно из лучших решений за день.
На закате, когда дюны остывали после дневного зноя, влекло подышать северным ветром. Прохлада, напитанная запахом прелых листьев, сумаха, тмина и подпалённого сатина, лучше всего ощущалась на высоте. Я поднялась на верхнюю террасу, чтобы снова пожелать спокойной ночи Пер-Вилону, городу, что с каждым годом утопал в пыльных бурях или в крови — как повезёт. Живя на границе с враждующим государством, каждый день начинался с утренней молитвы или со страстных объятий в дыму курильниц. Ни того, ни другого я не имела. К богам мне взывать запрещено, а брак… По крайней мере, сейчас мы не ругались так часто, как раньше.
Под ногами путался подол халата, и я сбросила его, оставшись в одной расшитой узорами ночнушке. От лёгкого дуновения плечи, усыпанные родинками, покрылись мурашками, и я шумно выдохнула, облокотившись на балюстраду. С неё посыпалась мелкая крошка. Вспомнилась дыра в крыше, которую я нашла утром, но никому не сказала. Этот дом разваливался, ломался и ветшал быстрее, чем старела моя семья. Плохо. Даже неприлично для титулованного господина, моего благоверного, наместника Пер-Вилона, который еле сводил концы с концами после очередного набега амаринцев. Что же творилось сейчас в городе? Может, не зря я туда не хожу? Затащат в переулок, разобьют нос и попросят выкуп у почти обедневшего господина. Вот будет умора, если меня откажутся выкупать!
Нет, будет ещё смешнее, если я предпочту остаться с похитителями.
Рядом мелькнула тень. Не поворачиваясь, я заявила:
— Если нас заметёт, тебя, может, ещё поищут. Приедет тётка Зехра, вся заплывшая, и своими огромными веерами достанет любимого племянничка. А завидев мою торчащую руку в песке, плюнет и поблагодарит богов за оказанную услугу.
— Господи, Ки, как ты не устаёшь миражировать мне голову, я поражаюсь. А, в погребе дверь сломалась, осторожнее, — ответил муж, зевая. — Я и забыл, что этот час перед сном — время нытья нашей дорогой госпожи. Молодец, что нашла себе занятие.
— Спасибо. Ты всегда меня поддерживаешь. Особенно ценно, когда ты делаешь это издалека. — В известняковых жилищах неподалёку загорелись узенькие окна. Пер-Вилон мал, тих и почти утонул в нищете. — Ты послал людей к Шамалу? Его сады грабят уже вторую ночь. Смотри, какое спокойное небо… Беднягу снова навестят.
