Холодный вечер. Трое детей уже спят. Или кто‑то нет? Мальчик пробрался на кухню, слыша, что родители ругаются шёпотом.
— Нарвал, ты не можешь так поступить! — Мать стояла, уперев руки в стол.
— Почему? — совершенно спокойно спросил отец.— У него недуг. — Он сидел напротив матери и стучал когтями по столу. — Его нужно лечить.
В слабом свете свечи было невозможно рассмотреть лица.
— Ему три[1]!
— И?
Тишина в ответ. Мальчик подумал, что отец пристально смотрит в лицо жены.
— Чем раньше мы начнём, тем быстрее он вылечится.
Женщина выпрямилась, подошла к стулу мужа и опустилась на колени.
— Прошу, дай ему ещё два года!
— Хорошо. Срок до пяти лет. — Он поднял голову жены за подбородок. — Больше так не делай, а то колени с головой повредишь. — Он сказал это с абсолютным холодом и равнодушием.
Мальчик вернулся в кровать. Он не знал, что с ним, но когда он порезался и заплакал, оба родителя вытаращили на него глаза. Руку, конечно, перевязали, но голубые глаза отца смотрели искоса, ненавистно. Ночь прошла бессонно, а на утро родители собрали всех за столом.
— Блейд через два года уходит учиться, — произнёс отец.
В отличие от обычного такого собрания, Блейд сидел напротив отца за длинным столом. Ближе к отцу сидела остальная семья: справа — старший брат Град, за ним — младшая сестра Снежна. Мать пребывала слева от отца.
— Не ври! — Град соскочил со своего стула, обращаясь к Нарвалу. — Он больной!
Брат собирался ещё что‑то добавить, вдыхая воздух, и в этот момент отец встал. Град поднял голову и получил пощёчину.
— Не забывай, что нельзя шуметь, — отец был спокоен. — Тебе не давали права повышать голос. Пока я здесь главный, все смотрят на меня. — Голова брата была опущена. — Я говорю. — Когти отца начали стучать по столу, и он поднял голову. — Блейд, ты понял, что скоро покинешь этот дом? — Блейд кивнул. — Значит, ты должен понимать, что никто не должен знать о твоей расе… Через два года забудь, что ты Временной Демон.
Глаза матери округлились. Она привстала, но отец, не отрывая глаз, произнёс точно тем же тоном:
— Сядь.
Речь, видимо, продолжилась телепатически, ведь отец перевёл взгляд на мать. Но теперь на мальчика уставились две пары новых глаз. Сестра смотрела удивлённо, а брат, наклонившись вперёд, поджав губы и нахмурившись, сверлил его такими же голубыми глазами. Видя эти глаза, Блейду пришлось уставиться на свои колени. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем отец откашлялся, привлекая внимание.
— Это касается не только Блейда, но и всех. Если вас поймают, то не смейте выдать себя.
