Глава 1 Мир ледяного рока
Зима здесь – не сезон. Зима здесь – суть бытия.
Северное небо висит низко, словно давит на плечи. Воздух режет лёгкие, как осколки льда. В моих краях температура нередко опускается до −60 цельсия, и каждый вдох – напоминание: жизнь хрупка, а смерть всегда рядом. Не только из‑за мороза. Из‑за Лицензии.
Мы живём в деревянных избах, сколоченных из вековых елей. Дым из труб поднимается вертикально – настолько холодно, что даже ветер замирает. В домах вечно полумрак: окна маленькие, чтобы не выпускать тепло. Свет – лишь от лучины или жировой лампы. Запах копоти, дерева и пота смешивается с дыханием десятков людей, прижатых друг к другу ради выживания.
Утро начинается с того, что я откапываю дверь от снега. Лопатой, дрожащими руками. Потом – колоть лёд на реке, тащить вёдра в дом, топить печь. Вода – драгоценность. Тепло – роскошь.
Еда – сушёная рыба, мороженая дичь, ржаной хлеб, который хрустит на зубах, как лёд. Мясо едим редко: скотина мёрзнет, а охота опасна. Иногда удаётся добыть северного оленя – тогда праздник. Но чаще – голод, скрип зубов и молчание.
Одежда – меха, шкуры, войлок. Мы носим её круглосуточно. Снимать нельзя: даже в доме холод пробирается сквозь щели. Руки всегда в трещинах, кожа грубая, как кора.
Но всё это – лишь фон. Настоящая тьма – не снаружи. Она внутри.
Я жду.
Жду, когда мне исполнится 20 лет. Жду, когда придут они.
Каждый день я просыпаюсь с мыслью: «Сколько осталось?» Не до мороза, не до голода – до вопроса.
В нашем мире нет детства. Есть только отсчёт. Ты растёшь, учишься, работаешь – и всё время знаешь: однажды тебе скажут: «Назови число».
Сколько жизней ты хочешь отнять?
Ноль? Одна? Десять? Пятьдесят?
Или… безлимит?
Я смотрю на стариков. Их лица – как замёрзшие реки: трещины, морщины, лёд в глазах. Они знают, что их время почти истекло. Они боятся. Но ещё больше боятся те, кто выбрал безлимит. Их видно сразу: они ходят быстрее, говорят громче, смеются резче. Они знают: у них есть только 15 лет. Потом – Охота.
Я боюсь.
Боюсь назвать ноль: ведь тогда я стану беззащитен. Любой, у кого число больше, может прийти и убить меня – по закону.
Боюсь назвать много: ведь каждое отнятое жизнь – это груз, который ты несёшь до конца дней.
Боюсь выбрать безлимит: ведь тогда я сам подпишу себе смертный приговор. 15 лет – и всё. Потом – толпа, крики, кровь на снегу.
Но больше всего я боюсь не выбрать.
Потому что вопрос задаётся один раз. И ответа «не знаю» не существует.
Наш посёлок – как островок во льдах. Вокруг – только снег, деревья, тишина. Мы редко видим чужаков. Но когда они приходят, все замирают.
