продолжение повести «Дверь между срезами»
История о том, как Илья Надиров оказался в соседнем трехмерном секторе, прошел через красный мир, лесные дуги, невидимые поезда и опасные записи, а затем понял, что параллельная вселенная не находится далеко: она отличается углом проекции, стоимостью продолжения и тем, какие записи способны удержать человека собой. Красный сектор показан не только как опасное место перехода, но и как живой мир: с автобусами, школами, больницами памяти, рынком почти своих вещей, домашними кухнями, правилами для детей и людьми, которые каждый день платят бытовую цену за сдвиги между срезами. Дополнительно раскрыты школы шестьдесят четырех тактов, рынок почти своих вещей, больница срезовой памяти, линия Когана в U>0, история Евгении Кленовой, ночь без зеркал и право Аси перестать быть уликой.
В этом продолжении все необычные эффекты подчинены внутренней логике Бесконечномерной теории проекций сопротивления: нет тоннелей в пространстве, нет магического копирования, нет свободного путешествия между мирами; есть только перекрытие секторов, когерентность часов, цена записи и опасность сделать чужую устойчивость своим топливом.
Пролог. Шестьдесят пятый тик
На шестьдесят пятом тике Мария Верницкая не закричала.
Она давно научилась не кричать там, где мир ведет себя как подозреваемый: сначала нарушает порядок, потом мгновенно принимает приличный вид и ждет, что ты постесняешься задавать вопросы.
Зеркало в прихожей было старое, с потемневшими краями. Оно висело напротив синего школьного пальто, того самого, мокрого когда-то от дождя, падавшего вверх. Мария положила в карман пальто последнюю страницу архива Надирова, завела настенные часы и услышала шестьдесят четыре ровных удара. На следующем ударе не звук пришел из часов. Звук пришел из зеркала.
Тук.
Не снаружи. Не от соседей. Изнутри стекла, как будто по ту сторону кто-то стоял в тесном темном коридоре и проверял, помнит ли дом дверь.
Мария подошла ближе. В отражении за ее плечом ничего не было: шкаф, выключатель, пальто, полоска вечернего окна. Но по стеклу снизу вверх побежала капля воды. Она не стекала. Она поднималась, оставляя за собой тонкую прозрачную дорожку.
Потом на зеркале проступили буквы. Не написанные пальцем. Не царапины. Скорее сдвиг серебряной подложки, маленькая локальная ошибка в том, что стекло обязано отражать.
МАРИЯ,
НЕ СТРОЙТЕ.
СЛУШАЙТЕ.
Ниже появилась формула, простая настолько, что от нее становилось холодно:
D>R(S>U, S>V) <Δ>identity
Мария узнала ее. Мир должен измениться меньше, чем определение тебя самого.
