Предложение вечности
Огромный ящер Димы метался из стороны в сторону, сливаясь то с деревом, то с травой, то зарываясь в ворох листвы. Милана постоянно оглядывалась на него. Тот редко выбирался в реальный мир и сейчас отчего-то сильно беспокоился, хотя оставался невидимым, чтобы его не замечали. Дима шёл рядом, стараясь выглядеть расслабленным, но Милана всё равно ощущала, как напряжена была его ладонь, за которую она держалась. И пусть она списывала это на усталость, внутри что-то ёкало. Она и сама очень устала.
Лето пролетело на работе и с недавних пор на улице воцарилась золотая осень, которой Милана хотела насладиться. Город утопал в буйствах ярких картин, в которые превратились деревья. Багровые, коричневатые, оранжевые и изредка зеленоватые листья украшали пейзажи старинных улочек. Лёгкий, но уже прохладный ветерок обрывал кленовые листья, подхватывая и кружа с ними в вальсе. Сквозь кроны деревьев струились золотистые лучи по-осеннему тёплого солнца.
Чем ближе они подходили к озеру, тем сильнее ощущалась влажность в воздухе. Милана, словно ребёнок шуршала опавшей листвой, дёргая Диму за руку в разные стороны. Она собирала листья и сплетала их в огромный венок. Дима смотрел на неё с умилением.
— Смотри! Вон там красненький! Тако-ой красивый! — сказала она и её рука выскользнула из его.
Дима вздохнул и провёл взглядом её фигуру. Несмотря на то, что она уже несколько лет работала в департаменте особых расследований и часто бывала в командировках, рядом с ним она продолжала ребячиться, словно с окончания школы вовсе не прошло пять лет. На фоне пожухлой листвы её ярко-зелёное пальто и одуванчиковый берет выглядели особенно ярко. Носить тёмные вещи вне работы она категорически отказывалась.
Милана вплела листик в венок и завершила его.
— Дима! — воскликнула Милана, и он моментально нашёл её глазами. — Правда красиво?
Надев на голову венок из ярких кленовых листьев, она закружилась вокруг себя. Подул ветерок и листья посыпались прямо на неё. Дима смотрел на Милану, словно заворожённый и не мог насмотреться.
— Очень красиво…
— Правда?
Милана подбежала и, встав на носочки, поцеловала его в щёку, уколовшись губами о лёгкую щетину. Дима хитро улыбнулся и, как только она отпрянула, притянул её к себе за талию и поцеловал в губы. Долго и страстно, углубляя поцелуй, пока дыхание обоих не закончилось.
Милана отпрянула первой. На её щеках красовался румянец и толика смятения. Она всегда выглядела растерянной, когда он вот так открыто целовал её на людях. Дима же ни капли не смущался, а наоборот, был доволен произведённым эффектом.
