Глухой посёлок, окружённый тайгой и стиснутый рекой Тюнг,под названием Айы - оказался почти забыт людьми. В Айы жилых домов осталось совсем немного, пришлых здесь и почти не бывало изредко ездила почтовая машина и заблуждали бродячие циркачи с цыганами,но это было очень редко,и только по чистой случайности.Добраться туда, правда, было можно — но весьма проблематично.Третьего мая , около полудня, с этой проблемой столкнулась Айхана.Девушка была всегда весьма терпеливой и пунктуальной. Она привыкла, что мир вокруг неё подчиняется если не расписанию, то хотя бы данному слову. Поправив тёплое пальто — подарок отца на двадцатидвухлетие, добротное, серое, с меховым воротником, — она вздохнула и продолжила ждать.
— Куда же запропастился дед Еремей? Договаривались на двенадцать, а уже половина второго... — пробормотала она, переваливаясь с ноги на ногу.
Огромные сумки с провизией не давали молодой особе даже отойти по нужде. Мать строго-настрого наказала: от багажа — ни на шаг. В сумках громоздились закрутки, пироги, мука, яйца и прочая продовольственная ревизия. Почти все закрома — для пожилой бабушки, к которой Айхана наведывалась до обидного редко. И немудрено: чтобы попасть в поселение у реки Тюнг, с местными нужно было договариваться за месяц, а то и за два. Не у всякого найдется техника, способная пройти сквозь таежную глухомань.Айхана была девушкой терпеливой.Ещё через полчаса заспанный дед Еремей всё же прибыл к остановке, где ожидала его Айхана. Подкатил он на видавшем виды вездеходе ГАЗ-69, обутом в арочные шины — те самые, что любую таёжную хлябь пережуют. Приоткрыв дверь кузова, дед с тяжким кряхтеньем вывалился наружу, словно мешок картошки.
— Чего встала столбом? Закидывай сумки — и в кабину! — буркнул он, даже не взглянув на девушку.— Однако и вам не хворать, дед Еремей, — спокойно, с расстановкой ответила Айхана. — Договаривались-то на двенадцать, а уже два.
— Будь благодарна, что вообще приехал. Всё утро эту колымагу запустить пытался. Ежели б не твой батька — ноги б моей тут не было, — пробурчал Еремей и грузно забрался обратно в кабину.Айхана закинула вещи на заднее сиденье и уселась в кабину. Внутри ГАЗ-69 стоял густой, спёртый дух — едкая смесь бензина, махорки и прелой овчины. Девушка невольно сморщилась и прикрыла нос рукавом.
