1 глава
К тому моменту, когда экипаж свернул с главной дороги, начинало темнеть. Амелия отодвинула край тяжелой занавески и прижалась виском к холодному стеклу. За окном тянулись бесконечные холмы Северного Йоркшира, укрытые влажным сентябрьским туманом. Ветер трепал верхушки деревьев, а небо было таким низким и серым, будто вот-вот собиралось опуститься прямо на землю. Дождь шел с самого утра.
Мелкий, почти прозрачный, он покрывал окна тонкими дорожками воды и превращал дорогу в размытую темную ленту. Лошади устало фыркали, колеса вязли в грязи, а кучер уже второй раз за последний час ворчал себе под нос что-то о погоде.
На коленях лежала старая кожаная сумка — единственное, что осталось у нее по-настоящему своим. Внутри были книги отца, несколько писем, тонкий серебряный крест матери и лента Лилиан, которую она так и не смогла выбросить. Она крепче сжала ручку сумки. Эшборн-холл. Институт благородных девиц. Место, где воспитывали будущих жен, примерных матерей и идеальных леди. Место, которому она совершенно не принадлежала.
— Почти прибыли, мисс, — произнес кучер, не оборачиваясь. Амелия коротко кивнула, хотя он не мог этого видеть. Ей было шестнадцать. Еще полгода назад у нее был дом в Девоне, яблоневый сад под окнами, младшая сестра, смеявшаяся так громко, что мать постоянно просила вести себя тише, и отец, читавший книги вечерами у камина. Теперь ничего этого не было. Дом опечатали. Имя семьи обсуждали шепотом. А ее саму отправили на север страны по благотворительной рекомендации мистера Фэйрчайлда — старого знакомого отца. Иногда Амелии казалось, что все произошедшее случилось не с ней, а с кем-то другим.
Экипаж качнулся, медленно преодолевая подъем. И тогда она увидела Эшборн. Темное каменное здание поднималось над холмом почти мрачно. Высокие окна отражали серое небо, башни терялись в тумане, а стены были густо увиты плющом. Вдалеке виднелись конюшни и длинный внутренний двор, освещенный несколькими фонарями.
Институт больше напоминал старое поместье, чем учебное заведение. У ворот уже стояли другие экипажи.
Девушки в дорожных плащах выходили под дождь вместе с матерями и гувернантками. Кто-то смеялся, кто-то обнимал родственников, кто-то капризно жаловался на холод. Амелия наблюдала за ними молча. У нее не было никого, кто помог бы поправить воротник пальто перед выходом. На мгновение внутри неприятно кольнуло что-то тяжелое и пустое. Но уже через секунду Амелия глубоко вдохнула, выпрямилась и открыла дверцу экипажа сама.
В лицо сразу ударил холодный ветер.
