Пролог. Голос Лунной Тени
Я — Наннамуду, сын лунного сияния и земной плоти. Писец Вечных Богов, Верховный Набитуштар Урука, Хранитель Таблиц Ме, свидетель начала и конца миров.
Я пишу эти слова, когда над Междуречьем поднимается ночь — такая же, какой она была в те времена, когда ещё не существовало ни городов, ни рек, ни самого времени. Туман поднимается над Евфратом, и в нём я снова вижу отблески тех далёких дней, когда боги ходили по земле, и земля дрожала под их шагами.
Но прежде чем рассказать о том, что я видел, я должен открыть вам свою тайну — почему я жив дольше всех царей и жрецов, дольше шумерских степей и вавилонских стен, дольше самих храмов, ставших прахом.
Я родился в ту ночь, когда бог Луны Нанна спускался к священному озеру у стен Ура. Моя мать, жрица его храма, упала ниц, когда небесный свет опустился на воду — и в ту ночь божественный свет коснулся её чрева. Меня назвали Наннамуду — «Мудрость Луны». Говорили, что в моих глазах отражаются ночные небеса.
Когда мне исполнилось двенадцать, меня привели к жрецам Урука, где я впервые увидел Таблицы Ме — те самые, что хранили законы богов и судьбы миров.
Той ночью я услышал голос. Он шёл не от людей и не от ветра. Он звучал изнутри самой тьмы.
«Записывай. Ты будешь видеть то, что скрыто от смертных. Ты будешь свидетелем того, что было до начала, и того, что будет после конца. Пока живы слова — живы мы».
С того дня я перестал быть обычным человеком. Меня не коснулась старость. Мой дух стал связан с Ме — и потому я мог следовать за богами везде, куда они шли.
Я видел, как Энки спускался в воды Абзу. Как Тиамат подымала из глубин чудовищ. Как Мардук, рождённый бурей, рассёк хаос своим клинком. Я стоял рядом, когда из крови Кингу создали первых людей. Я сопровождал Инанну в её пути к подземному миру. Я писал законы Уту и наблюдал битвы Нинурты. Я шёл с Гильгамешем до самого края земли и слышал слова Утнапишти о Великом потопе.
А потом я видел, как один за другим уходили боги. Закрывались храмы. Пламя гасло. Скрижали трескались. Мир, сотворённый из тела Тиамат, начинал забывать своих создателей.
Но я — последний, кто хранит память.
Поэтому я беру в руки стилус и мягкую глину, как делал это тысячи лет. Я опускаю его в прошлое, как рыболов — в тёмные воды ночной реки.
И пусть моё слово станет кораблём. Пусть понесёт вас в те времена, когда небо ещё было юным, когда боги творили землю, когда люди впервые подняли глаза к Луне, когда начались великие истории.
Время пришло.
Я расскажу всё.От первотворения до сумерек богов.
