Мёртвый камень
Геологи не оставляют следов
ПРОЛОГ
Дождь бил по палатке, как будто хотел стереть ее с лица земли. Не августовский, а какой-то ледяной, осенний, чужой. Сергей Петрович Горский, начальник Северо-Уральской комплексной геолого-разведочной экспедиции № 17, прислушивался не к шуму воды, а к тишине за стенкой брезента. Тишине в соседней палатке, где должны были храпеть после тяжелого перехода Савельев и Колесников.
Но они не храпели. Они не курили у выхода, не перешептывались. Их не было.
Сергей Петрович выскользнул наружу, не надевая дождевика. Фонарь выхватил из мрака пустую поляну, следы от колышков, аккуратно выдернутые, и уходящую в черноту тайги тропу. Не беспорядочные следы бегства, а… четкую цепочку. Как будто они спокойно собрались и ушли. Но куда? В эту ночь? В этот ливень?
На столе у потухшего костра лежал образец – кусок породы с вкраплениями незнакомого, тускло мерцающего даже без света минерала. Савельев нашел его днем в расщелине у подножия Мертвого Камня – скального останца, на который местные из последней встреченной деревни крестились и отводили глаза.
Горский поднял камень. Он был теплым. Не от руки, а изнутри, как живой. Или как рана на теле планеты.
«Первая смена», – прошептал он, глядя в темноту, откуда не доносилось ни звука. Семеро человек. Два месяца назад. Служба в МЧС развела руками: «Тайга, Сергей Петрович. Медведи, болота, дезориентация. Будем искать». Не нашли.
А теперь вот двое. Прямо из лагеря.
Он повернулся к большой палатке, где спали остальные. Спала она. Фаина. Та, из-за глаз которой он, матерый волк полярных экспедиций, забыл, что такое сон. И вторая – холодная, расчетливая Лика, чей взгляд всегда скользил по Фаине, как нож по точильному камню.
Экспедиция только началась. Впереди – недели работы у подножия Мертвого Камня. И пятнадцать человек, двенадцать из которых – мужчины, уже смотрят друг на друга с немым вопросом и зарождающимся страхом.
Дождь смыл все следы. Все, кроме того чувства в подложечной впадине, которое говорило Горскому: это не конец. Это только начало. И следующая пустая палатка может оказаться любой.
ГЛАВА 1. ПРИНЯТЬ НЕ МОЖЕТСЯ
Солнце над хребтом Медвежьих Сопок было холодным и резким, как лезвие скальпеля. Оно освещало не живую тайгу, а некое подобие ландшафта: угрюмые ели, валежник, покрытый лишайником, словно седыми бородами, и серые скальные выходы. И над всем этим – зловещий, неестественно правильный конус Мертвого Камня.
Лагерь экспедиции, разбитый на небольшой, сравнительно сухой поляне у речушки, напоминал осажденную крепость. Палатки стояли тесным кругом, радиоантенна тянулась к безразличному небу, а у разборного стола в центре царила гнетущая тишина.
