«...И пусть разделят их шесть пропастей. И пусть шесть Стражей сохранят мосты. И да не покинет Храм священный Сосуд. И на гранях его да сохранятся Зарубки. И души пришедших да освятят его. Последние и Прежние – ЖДУ ВАС.
А разрушивший Сосуд – да будет П_Р_О_К_Л_Я_Т Н_А_В_Е_К_И»
Из «Книги Хранителей Шести Миров», свиток I, глава «О Сосуде и Зарубках»
Пролог: Майкл Роуз
...Он выбежал, но старик опередил его. Одним упругим движением, оттолкнулись от мостовой и взметнулись в небо перепуганные птицы. Кто-то вскрикнул...
Мир полетел ему навстречу и яркие пятна украсили путь...
******
Майкл проснулся от того, что в висках застучало. Не боль, а навязчивый, тупой ритм, словно кто-то отбивал такт его вчерашнего падения. Тело, ещё не открыв глаз, уже провело стандартный сканинг: дыхание ровное, пульс завышен, температура в норме. Руки, вытянутые вдоль тела, были готовы сжаться в кулак за полсекунды. Привычка, въевшаяся в кровь за двенадцать лет «работы».
На потолке над кроватью расплывалось знакомое пятно. Майкл знал каждую его трещинку. Четырнадцать. Четырнадцать трещин, расходящихся от центра, как лучи угасшей звезды. Или как паутина, в которой он запутался.
– Майкл, любимый... – её голос был густым и тёплым, как мёд. Она прижалась к нему, кожа гладкая и прохладная. – Ну пойдём, пожалуйста...
Рука девушки скользнула по его торсу, по старым шрамам, которых она касалась уже сотню раз, но всё ещё делала это с опаской. На правом предплечье – старый шрам от осколка, левое ухо чуть деформировано – не успел увернуться от приклада в рукопашной. Она знала, что он может проснуться не так. Может среагировать раньше, чем мозг поймёт, что он дома. И вот она снова пытается отыскать между бороздок хоть одну живую струну. Но внутри него лишь какой-то дешёвый поролон – как в детской игрушке. Плотная вата, которой он сам себя набил под завязку, чтобы ничего не чувствовать..
– Нет, – его ответ прозвучал резко и сухо, как щелчок выключателя.
Она вздохнула. Не обиженно, скорее с обреченным пониманием. Её стройная ножка резко дернулась, сбросив с прикроватного столика пустую бутылку. Та, звякнув, прокатилась по полу, описала дугу и уткнулась горлышком в мой перевернутый ботинок. Майкл мысленно отметил траекторию, вес, скорость. «Попадание», – подумал он машинально. Идеальное попадание. Жизнь как абсурдный театр.
