Пролог:
Тени больничного коридора вытягивались, как пальцы мертвеца, цепляясь за подошвы моих рваных кед. Я шел, не чувствуя ног – только холодный линолеум босой пяткой. На мне были лишь эти кеды красного цвета, синие рваные джинсы и фланелевая рубашка с оторванными рукавами. Ноги до сих пор гудели, и мне казалось, что они работают просто автономно. Дотопав до конца серого коридора, я увидел «коробку» регистратуры, где сидела бледнолицая женщина в белом халате с рыжими волосами и розовой помадой.
Я подошел к деревянной стойке. Медсестра не смотрела мнев глаза. Просто швырнула на стол пластиковый пакет:
– Ваши вещи.
На пакете было написано «Рэй 2.5». Я раскрыл его и принялся вываливать содержимое на стол, явно не понимая, что там внутри. Первыми со звоном выпала цепочка с ключом, на котором было выгравировано «Harley Davidson». Я пристегнул карабин к джинсам и снова запустил руку в пакет. Рука почувствовала холодный пластик. Это были черные солнцезащитные очки с дужкой, которая была небрежно перемотана красной изолентой.
«Хм, их явно чинили наспех».
После очков я нашел браслет с крестами (но не религиозными – скорее, отмерянными днями, как в тюрьме). Он идеально сел на руку, покрытую выцветшими тату-узорами.
Последним же предметом была карточка размерами с банковскую, на которой было всего две вещи: надпись «социальная карта» и число «2,5». Цифры мигали красным цветом.
Я стоял, таращась в одну точку не понимая, что происходит. Было сложно вспомнить хотя бы что-то. Мысли путались в клубки нитей разной толщины, будто бы накладываясь одна на другую. Амнезия проклятая…
– Что это? – я указал на карту, вопросительно глянув в сторону медсестры.
Женщина пренебрежительно подняла глаза, но затем лишь обратно перевела их в сторону журнала.
– Выход там. – Холодный и сухой женский голос просто подытожил.
Он прозвучал как приговор. Я отворил створку двери и вывалился в больничный двор. Территория была больше похоже на заброшенную станцию, нежели на то, что было написано на табличке. «Зеленая зона» выглядела отнюдь не зеленой. Повсюду скамейки с облупившейся краской. Одна была перевернута, будто бы здесь дрались.
Двор больницы встретил меня прохладным ветром. Дождь уже закончился, освободив небо даже от туч, но асфальт все еще блестел, как мокрая змеиная кожа. Я остановился на ступеньках, вдыхая воздух, пахнущий бензином и разложением.
Парковка, находящаяся рядом напоминала больше кладбище техники. На ней расположились две полицейские машины с разбитыми фарами, карета неотложки и… ржавый «Ford» без двух передних колес. Левее стояли две новеньких иномарки неизвестного мне производства. Они явно не вписывались в общую картину.
