Я – то, что было есть и будет, но я сокрыл себя в огне.
Пока огонь меня хоронит – живущим прозябать во мгле.
Тускнеет свет, и век за веком себя меняет вещество,
И пред последним человеком уйдет из мира волшебство.
Земля умрет, моря иссохнут, царить здесь будет воронье.
Ведь я сокрыт.
Я то, что будет.
Вот вам пророчество мое.
За окном рассветало, но я никак не могла уснуть. Не шли из головы последние события. В полусне-полуяви я шла темным коридором, едва освещенным магическими светляками, за волком и старшим дознавателем, потом смотрела, как Его Сиятельство осторожно протягивает зверю ладонь, а тот неожиданно и ласково касается ее длинным языком, а затем ложится у его ног. Вместе мы проследовали в помещение, больше похожее на каземат, где оставили зверя и едва уговорили старшего Рослинса подождать до полуночи, будучи на людях, дабы не возникало подозрений. С Теобальдом остались доктор Карвер, в чьих глазах загорелся знакомый мне исследовательский огонек, и Демьен Дарч, которого попросила задержаться бабушка, явно страшась за доктора, собиравшегося подвергнуть зверя обследованию.
После того, как граф, наконец, сдался и ушел к себе, мы с бабушкой вернулись в ее покои и еще какое-то время обсуждали случившееся. Точнее, обсуждала она, а я помалкивала: пила чай, принесенный горничной, смотрела в окно на опускающиеся сумерки и думала, что время все расставляет на свои места, а люди всегда возвращаются к своему началу. Когда-то Валери указала путь к себе измученной душе одной юной леди, тюрьма проложила Брену дорогу к моему порогу и честной жизни, а жажда справедливости отправила Теобальда в далекое путешествие домой. Так однажды ворон Гаральд найдет свое гнездо, закон определит убийцу невинного слуги, а злодей, предавший Тео мучительному заклятью, будет разоблачен. «Но что сделает твое сердце?» – шепнул внутренний голос. Я не знала, что ответить. У меня не было и не могло быть романа с Демьеном Дарчем, но что-то, несомненно, между нами происходило. Его ежесекундная готовность спасти меня, пугающие, но завораживающие поцелуи. Мои мысли о нем… Никто из нас не признался другому в своих чувствах, во всяком случае, на словах. Стоит ли верить делам? Эмоциям? Сомнениям? Прежняя я однозначно сказала бы «нет»! Я нынешняя находилась на распутье. Обжегшись с Виллемом, я не стремилась в новые отношения, однако, похоже, они стремились ко мне. Или я все не так понимаю?
Бабушка заметила, что я не слушаю, и списала это на усталость. Поэтому отослала меня до вечера – ей, как и графу, не терпелось дождаться полуночи и своими глазами увидеть, как зверь превратится в человека.
