Глава 1. Смерть от удушья нам не грозит, тут отличная вентиляция. Нас просто расплющит
Когда стрелка цифрового спидометра легла в пол, показывая скорость в триста пятьдесят километров в час, сиденье подо мной начало ощутимо вибрировать. Но вполне возможно, это меня начало немного потряхивать.
Тем не менее мне хватило благоразумия не вмешиваться в работу ИИ-агента в такой момент. И лишь когда полоса сверхскоростного шоссе начала заканчиваться, я позволил себе выдохнуть.
– Четверг, не надо выжимать максимум из тачки, ты не знаешь ее реальных пределов, – проворчал я мысленно.
– Знаю, – так же мысленно возразил Четверг. – Допустимая управляемая скорость пятьсот тридцать километров в час, встроенный ограничитель триста пятьдесят, с поправкой на износ, амортизацию и сведения с последнего техосмотра, имеющиеся в базе…
– Без меня хоть убейся, – прервал я его. – В остальном разгон до трехсот максимум. Что с сервис-ИИ и полицейскими наблюдателями?
– Как обычно. Управляющий машиной ИИ под контролем, камеры наблюдения зафиксировали нарушение и уже выставили штраф мистеру Фишеру. Сумма штрафа уже переведена на его счет.
– Отлично.
Я и так понимал, что Четверг все сделал правильно, но мой ИИ пока что в режиме глубокого обучения, так что требовалось проверять самому и корректировать действия. Тем временем сверхскоростное шоссе сменилось просто скоростным, а значит, мы уже подъезжали к Новой Москве. Вдали виднелось шестнадцатиполосное кольцо ВМКАДа-три.
Каждые десять лет они строят очередное внешнее кольцо, которое еще через десятилетие вновь становится внутренним. Так что чисто статистически через семь лет ждем торжественное открытие ВМКАДа-четыре где-нибудь ближе к Твери.
– Не знал, что эти тачки могут так гонять, – раздался испуганный голос у меня над ухом, отчего я вздрогнул.
– Чад, мать твою, – обернулся я. – Чего ты мне в ухо орешь, я же уже забыл, что ты здесь.
– Тебя не оштрафуют за такую езду? – спросил Чад. – И как сервис-ИИ вообще позволил тебе так разогнаться?
Я глянул на пассажирское сиденье через зеркало заднего вида. Чад – темнокожий парень двадцати четырех лет, мой ровесник. Суховатый, жилистый, с простоватым выражением лица и короткими темными волосами. Его родители были то ли с Нью-Евро, то ли с Афроэдэма, где климат не такой холодный, но сам он родился в России и говорит на русиче без акцента. Только я все равно не понимал его наивных вопросов и вечного удивления.
Мы с ним учились в одной группе в школе и впервые встретились после выпуска только сегодня. Мы не друзья, не приятели, и уж тем более я не собирался объяснять ему прописные истины о том, как надо жить в Новой Москве.
