«Страна Стеллия. Именно здесь зарождаются Ангельские Лилии. Они спускаются с винно-черного неба, которое усыпано веснушками Вечности лишь раз в сто лет, чтоб хотя бы немного облегчить страдания и душ, и тел. Эти цветы лечат физические и душевные недуги.
Светлячки в это время впитывают в себя частицы падающих семян, благодаря чему их свечение становится голубым.»
Внезапный удар часов заставил меня вздрогнуть. Полночь. Отработанным движением закрыла книгу, поставив на полку, в другую руку взяла свечу, горячий воск потек и обжег мне ногу. Тихо зашипела. Задула свечу. Хотела опереться рукой о стену, но там оказалось зеркало, которое с громким звоном разлетелось на сотни осколков, кричащих: уродка… ты никогда не станешь сильной. Ты не нужна…
Сквозь полупрозрачный утренний сон слышу шуршащие шаги служанки, тихий шепот отодвигаемых штор от окна. Солнечные лучи, воспользовавшись моментом, незамедлительно проскользнули в комнату, потрогав все, до чего способны достать, в том числе и меня. Я зажмурилась от больно ударившего по глазам света и лишь повыше натянула одеяло, не желая выползать из-под приятной тяжести дремы.
Правда, скоро по комнате разлился приятный, ненавязчивый аромат свежесваренного кофе, который смешался с не менее приятным запахом булочек; эта идиллия заставила меня все же приоткрыть глаза и слегка поднять одеяло. На прикроватном столике стоит серебряный поднос с пышной выпечкой и фарфоровой кружкой, наполненной до краев темной жидкостью. Горничная готовит одежду.
Я, наконец привстала в кровати, опираясь на локти, а сон, можно представить, упал с тяжелым стуком на пол и лениво заполз под кровать.
– Разве еще не рано для завтрака? – Спросила я, свесив недостающие до пола ноги с кровати. Ожидая ответа, я пытаюсь сама предположить какой может быть повод.
Горничная же, одетая в черное аккуратное платьице, чей пояс украшает алые рюши, не отрываясь от своего занятия ответила:
– Это приглашение пришло с неделю назад, дорогая. К сожалению, граф предпочитает не извещать тебя в подобных случаях… но приглашение говорило о планируемом празднике в честь совершеннолетия принца Равена Аррингтона.
Я решила, что ответить тут нечего, лишь тихо вздохнула и убрала прядь черных волос за ухо, поскольку та защекотала мне нос.
Лия, услужливо приставила ближе кружку с напитком, над которым еще виднеются ниточки пара, похожие на бесформенные силуэты белых простыней, вывешенных на улице сушиться.
Я сделала глоток кофе, от еды отказалась. Отставила белую фарфоровую кружку в сторонку, на обруче которой видны темные кофейные подтеки.
