Орбитальная станция бестолково и нелепо болталась около Марса. Бортовые огни хаотично выдавали точки и тире. С наскока читались отдельные слова. Иногда они складывались в бессмысленные фразы. Казалось, нам силятся передать что-то осмысленное и важное. Но раз за разом всё сваливалось в какой-то хаос и на-гора объект выдавал нечто сумбурное. Искусственный интеллект, что управлял нашим кораблем, лихорадочно пытался превратить этот кавардак в нечто вменяемое, но явно с этим не справлялся. Спустя двадцать минут Альберт, так мы его звали, выдал своим трескучим голосом заключение – творится нечто странное.
– Да неужели! – холодным голосом рявкнул коммандер.
Эти бортовые огни придумал какой-то шутник. Мол, давайте по всему периметру любого нашего космического объекта их и воткнём. Мало ли что случится, связь пропадет или ещё что. Экипаж тогда азбукой Морзе что надо и кому надо передаст. На логичное возражение – а кто всё это увидит, ответ был простой. Тот, кто рядом окажется. Предложение сочли идиотским. Долго и яростно спорили. Вокруг корабля или станции на многие космические мили и парсеки не будет никого в зоне прямой видимости, кто смог бы принять сигнал. И кто это, по-вашему, прочитает? Тем более всех азбуке Морзе учить придётся, а это накладно. На всякий случай решили вкрячить. Похоже, тот самый «всякий случай» мы как раз и наблюдали.
Тот самый умник снабдил свою систему специальным устройством, связь с которым устанавливал только человек. Получив соответствующую команду, управляющий блок связывался с ключевыми системами жизнеобеспечения станции и выдавал минимальную диагностику. При необходимости – умел передавать управляющие команды на нужные узлы. Полностью управлять объектом было нельзя, но базовые вещи были доступны тем, кто знал специальные коды. Простая и незамысловатая обеспечивала выживание объекта до подхода спасателей.
Во всём этом ещё один резон был. Управление каждым космическим аппаратом осуществлял искусственный интеллект, его по разным причинам все называли ИА. Человек в этом процессе был лишь безмолвным и бесправным наблюдателем. Экипажу дозволялось своевременно менять неисправные блоки, опять же по команде ИА. Особых умственных усилий это не требовало.
Русские принципиально исключили искусственный интеллект из резервной схемы. Тот самый шутник пояснил: «Этот ваш искусственный интеллект весь мозг выжигает, а вы перестаёте думать. Тут хоть как-то голова работать будет. Я надеюсь». Он встроил особую систему передачи – специальный ключ, который принимал и отправлял запросы азбукой Морзе. Криков было до небес. Автор идеи настоял на своём. Он и «мозговеда» привлёк к делу. Тот уже полвека как головной мозг изучал и много чего хорошего открыл и сделал. Тонкий знаток нейронных связей грамотно указал: «В космосе нужно делать такое, что заставляет голову работать». Ещё и про мелкую моторику задвинул. Аргументация показалась убойной. Генеральный конструктор согласился. Главный по здоровью идею яростно поддержал.
