— Тортелла Ивановна, – произнес он приятным ровным голосом, нажав на кнопку селектора, — пожалуйста, один капучино Кьяро и круассан с чёрной икрой.
— Сию минуту, Бурантен Карлович.
В большом роскошном кабинете за длинным столом из морёного дуба сидел мужчина в дорогом спортивном костюме и внимательно смотрел в монитор ноутбука. В его облике читалась породистость: высокий лоб, крупный нос с горбинкой, недельная рыжая щетина местами с проседью, седеющие кудри небрежно спадали на плечи. Было ясно, что этот человек обладает богатством – незримая энергия достатка исходила от него. В кабинет вошла Тортелла Ивановна – полная женщина в возрасте с милым добрым лицом.
— Ваш капучино и круассан, Бурантен Карлович.
— Спасибо, — не отрывая взгляда от монитора, он протянул руку к чашке с кофе. — Что-то ещё? — спросил, заметив, что Тортелла не спешила выходить из кабинета.
— Бурантен Карлович, — с озабоченным видом произнесла Тортелла Ивановна, — сегодня утром мне позвонила Малдьина Карбасовна. Она вылетает вечерним рейсом в Неаполь...
— О, донна мио! Кулоне маскальцоне! — Выругался Бурантен, стукнув по столу двумя ладонями. — Так что ж вы молчите, моя дорогая?
Бурантен резко встал и подошёл к окну. Было пасмурно. Уличная промозглость осязалась даже из тёплого кабинета с камином. Горные вершины скрывались в свинцовом тумане. Быстро накинув куртку от модного кутюрье, Бурантен выбежал во двор замка и с разбега плюхнулся на красное, как кровь, кожаное сиденье своего спортивного «Феррари». Тоже красного. Эта машина была гордостью Бурантена среди всего его автопарка спортивных автомобилей. У неё – самый мощный в мире двигатель для этой модели, эксклюзивная ручная сборка. Дворецкий Базилий в накинутом дождевике поспешно открыл ворота, излишне ласково улыбаясь. Отдал честь, подняв руку в приветствии. Проезжая мимо него с буксами, Бурантен, не повернув головы, показал средний палец.
