1
Второй день свободы начался не с надежды, а с драки.
Кай услышал крики ещё до того, как полностью проснулся. Он спал — или, точнее, провалился в тяжёлое, лишённое сновидений забытьё — на том же обломке стены, что и прошлой ночью. Его каменная левая рука, холодная и безжизненная, лежала на груди, как надгробная плита, а правая всё ещё сжимала сумку Грегора. За ночь пальцы затекли так, что он едва мог их разжать. Когда ему это наконец удалось, он увидел на ладони глубокий красный отпечаток от шнурка — словно сама сумка отказывалась отпускать его, как он отказывался отпустить память о старом инквизиторе.
Крики доносились от фонтана.
Он встал и, превозмогая боль в затёкшей спине, направился туда. Солнце только начало подниматься над руинами восточных кварталов, и его лучи, косые и золотистые, освещали площадь под таким углом, что тени от людей и обломков казались неестественно длинными, искажёнными, словно сама реальность ещё не до конца оправилась от «Форматирования». Воздух был холодным — тем особым, пронизывающим холодом раннего утра, от которого не спасала даже одежда, — и пах дымом от догоревших костров.
У фонтана собралась толпа. Человек сорок, может быть, пятьдесят. Они стояли полукругом, и в центре этого полукруга происходило что-то, чего Кай в глубине души ожидал с того самого момента, как Архитектор исчез.
Группа мужчин — крепких, с грубыми, обветренными лицами и руками, покрытыми шрамами от физической работы, — оттеснила от фонтана женщин и стариков. Они выстроились цепью, взявшись за руки, и не пропускали никого к воде. Во главе их стоял человек, которого Кай не видел раньше, — массивный, с бычьей шеей и кулаками размером с кузнечный молот. Его лицо, покрытое щетиной и пересечённое старым шрамом от виска до подбородка, выражало ту особую, тупую уверенность, которая свойственна людям, привыкшим решать вопросы силой. Он был одет в рваный кожаный жилет, под которым виднелись бугры мышц, и держал в руке короткую металлическую трубу — явно выломанную откуда-то из руин.
— Вода теперь платная! — объявил он, и его голос, хриплый и властный, перекрыл шум толпы. — Кто хочет пить — платит. Еда, одежда, инструменты — что есть, то и несите. Или можете попробовать взять силой. — Он усмехнулся и постучал трубой по ладони. — Только не советую.
Кай протиснулся сквозь толпу и вышел вперёд. Мужчина с трубой заметил его и на мгновение замер — видимо, узнал. Его глаза, маленькие и глубоко посаженные, быстро оценили Кая: измождённое лицо, каменная левая рука, висящая мёртвым грузом, потрёпанная одежда. Никакой брони. Никакого оружия. Только аура — та самая, которую люди начинали распознавать, даже не обладая «слепым зрением». Аура человека, который убил Архитектора.
