Кабинет отца виделся Вениамину сегодня особенно неуютным. Хотелось побыстрее сбежать из него и подальше. Впрочем, как и от отца. Это казалось сейчас чем-то странным, ведь в детстве Вениамин очень даже любил проводить здесь время, наблюдая за тем, как его отец, Император, перебирает бесчисленные стопки бумаг, периодически ныряя с головой в одну из них. Принц же в те часы сидел тихо, повторяя за отцом все то же самое, только со своими книгами. Ему тогда грезилось, что быть Императором – это здорово. И что в будущем они обязательно будут работать вместе, в одном кабинете, хоть Вениамин и был не против иметь свой.
Так было, но давно. Сейчас же Принц старался меньше бывать во дворце и избегал как можно чаще того самого кабинета, где будто бы была заключена вся тяжесть императорского бремени, которая давила на любого, кто смел задержаться тут дольше, чем на минуту. Но несмотря на это, Его Величество умудрялся заманивать сына сюда с каждым годом все чаще и чаще, вовлекая его в дела государства все больше и плотнее.
Кто-то может посчитать, что принц не желал становиться Императором в будущем и вести Мордову к благополучию и процветанию и дальше. Но нет. Вениамин с малых лет активно обучался управлению государством, несомненно, демонстрировал успехи, помнил и выполнял сыновний долг, а повзрослев, всегда рвался защищать границы, умел блестяще урегулировать внутренние политические конфликты. Всегда был на стороне народа, был с ним единым целым, но в то же время избегал публичной похвалы и отказывался от наград. Отец и мать это хорошо знали, однако не позволяли ему пропускать хоть одно светское мероприятие, чтобы Принц мог сыскать любовь и у местной знати. Идти против императорских устоев Принц не смел, поэтому открыто от посещения мероприятий не отказывался.
У него была другая тактика. И заключалась она в том, чтобы использовать малейший повод покинуть дворец, а еще лучше – столицу. Так что не мудрено, что, если случалось какое-то событие, нарушавшее покой жителей Мордовы, Принц одним из первых отбывал, чтобы во всем разобраться. Такая уловка срабатывала всегда. Император об этом знал, но никак не мог воздействовать на сын. Ведь Принц не нарушал порядок, всегда оставался вежлив и галантен. И если уж присутствовал на каком-нибудь балу, то сверкал ярче всех звезд. Ни один уважаемый граф или генерал не оставался без внимания, ни одна знатная дама не уходила с этого мероприятия без комплемента. Так за ним закрепилась слава королевского ловеласа, хотя ни один приписанный ему роман не был подтвержден.
