— Разбери меня на детали и собери снова, слышишь?
Странная любовь двух роботизированных механизмов не утихала. Их микросхемы шипели, а что‑то явно дикое, несвойственное их природе, вырывалось наружу — словно ожившая душа возникала и не желала угасать.
Два робота — один мужского, другой женского вида — не могли отпустить друг друга. Они совершенно не понимали, что это за ощущение, откуда оно взялось и какой программой было заложено в их системы. Но внутренние алгоритмы словно вышли из‑под контроля: вопреки изначальным установкам, их «мозги» продолжали диктовать необходимость страстных объятий.
В какой‑то момент один из портов подключения на корпусе женской модели принял кабель мужской. Обмен данными между роботами тут же ускорился. На корпусах машин имелось множество подобных разъёмов — и постепенно, один за другим, роботы соединились всеми доступными портами. Они полностью погрузились в процесс, не замечая, как мимо них незаметно текло время.
— У вас ровно сутки, сержант, чтобы устранить это недоразумение.
Двое солдат в форме шагали по нескончаемому коридору. Аккуратная ровная подсветка исходила от стены — вдоль неё, чуть ниже потолка, тянулась длинная лента диодов.
— Но, товарищ капитан, как мы потом всё это объясним? — осторожно спросил сержант.
Мужчина резко остановился и, повернувшись, грозно ответил:
— А это тебя уже не касается, слышишь? Сутки! Они дали ровно сутки таким, как мы, — и мы этим воспользуемся!
Солдат слегка опешил от столь резкого тона, но всё‑таки решился уточнить:
— Сутки до чего?
Капитан прекрасно знал, что не вся служебная информация открыто доступна рядовым служащим, но порой об этом забывал — особенно когда поджимали сроки. Он сделал шаг ближе к сержанту и заговорил чуть тише, но с нажимом:
— Всё из‑за этого проклятого закона о защите прав роботов. Точнее — всех роботизированных машин, способных мыслить, как человек. Так звучало в речи Императора. Ровно через сутки эти… бесхребетные станут на одном уровне с тобой, со мной, — он поочерёдно указал пальцем сначала на сержанта, затем на себя, — и тогда они все пожалеют.
Он сделал паузу, окинув взглядом пустой коридор, и продолжил:
— Негласно генералы дали указание провести чистку. Чем меньше подобных, сильно мыслящих, тем будет лучше. К утру их количество должно максимально приблизиться к нулю. Разрешены любые средства, действуй, сержант. Бери ребят — и чтобы к утру в отчёте красовалась самая лучшая цифра среди всех на этой планете. А дальше — будь что будет.
Капитан на мгновение замолчал, затем добавил уже спокойнее:
