Проклятие сонаты Фредерико Шопена
Ночью в подъезде выли волки. Недолго. Несколько минут. Но этого хватило, чтобы взъерошить подъезд.
Жильцы высыпали на все пять площадок.
– Надо что-то делать! – орал на третьем этаже рыжий мужчина в сиреневой пижаме и золотых очках. – Это же ни в какие ворота… Каждую ночь, каждую ночь одно и тоже!
– Вызовите полицию! – высоким красивым голосом взывала многодетная мать одиночка – блондинка со второго этажа. Несмотря на позднее время, она было ярко накрашена и плотно затянута в дорогой синий брючный костюм. Рядом с ней толкались дети – две светловолосые девочки и рыженький мальчик. Они были в ночных пижамках и тапках на босу ногу.
– Вызвали уже! – откликнулся четвертый этаж. – Да что толку. Он, волчара, опять дверь не откроет.
– Неужели у нас в подъезде нет ни одного нормального мужика? – взывала толстая тетка с площадки пятого этажа. – Надо ему элементарно набить лицо!
– Нет мужиков у нас! Подтверждаю! – красиво рассмеялась многодетная блондинка.
– Не обобщайте! – возмутился рыжий мужчина в сиреневом. – Набьешь ему лицо – сядешь лет на пять.
– Мы бы тебе всем подъездом передачи на зону слали, – не унималась блондинка. – Сало, сигареты…
– Я сало не ем и не курю!
– То-то и оно…
Сиреневый не успел ответить. Длинная жилистая женская рука высунулась из приоткрытой железной двери и втянула его в квартиру.
Майор Кусакин – старший в эту ночь в дежурной части районного отделения полиции – приказал не фиксировать звонок жителей злополучного подъезда в регистрационном журнале.
– Завтра жалобу скинем новому участковому Федякину. Пусть разбирается Шерлок Холмс питерский с этим любителем волков и его нервными соседями. Заодно с участком своим познакомиться и его замечательными людьми. Достали! Каждую ночь чудят… Как будто нам делать нечего…
Не дождавшись полицейских, жители волчьего подъезда, решили с утра накатать коллективную жалобу в прокуратуру на полицию и разошлись по квартирам. Еще можно было поспать. После двух часов ночи самое сладкое время для сна. Но не тут-то было.
Ровно в три часа подъезд содрогнулся от похоронного марша в оркестровом исполнении. Пронзительно заплакали скрипки, душераздирающе завыли трубы, взахлеб зарыдало пианино, горестно завздыхал – забухал барабан. Эхо усиливало звуки до такой степени, что со стен и потолков лестничных площадок сыпалась побелка.
Жильцы кто попадал с постелей, кто подскочил в ужасе. Верующие и считающие себя таковыми крестились. Атеисты просто матерились. И все орали:
– Господи! Что происходит? Ну хоть кто-нибудь, разберитесь с ним!
