В одном черном-черном городе
По улице шел человек. С виду — самый обыкновенный счетовод с высоким лбом и крючкообразным носом. Он шел в оранжевом свете фонарей, согнувшись вопросительным знаком, и нес в одной руке старый и плотно набитый портфель, а в другой — зонтик. Человек был одет в дряхлый костюм и новые лакированные туфли — он был похож на причудливого призрака аккуратиста из прошлого века. Впрочем, над городом царила ночь, улочка эта была в старом квартале, и кто бы усомнился в том, что в подобное время и таких местах могут появляться призраки?
На небе было ни облачка, и звезды с толикой интереса следили за одиноким прохожим, который прятался от них под черным зонтом. Только туфли мелькали, выглядывая из-за его края — раз, два, три! Человек шагал ритмично, уверенно — он точно знал, куда идет и зачем. В его чемодане было много листков, испещренных аккуратным почерком, неровными рядами цифр, слов, ломанными и гнутыми линиями, рисунками это была очень ответственная ноша, останавливаться было никак нельзя. Вдобавок, человеку все время казалось, что из черных подворотен за ним кто-то следит — он даже мог догадаться, кто.
Дорога с готовностью ложилась под каблуки лакированных ботинок. Идти было легко, потому что сегодня все благоволило этому походу. Одна беда: последний понедельник месяца пришелся на безлунную ночь, а это было крайне дурным знаком. Передать бумаги, которые скрывал в себе портфель, скажем, в среду или пятницу было нельзя — для таких дел существовал только понедельник. Но в то же время Луна не станет спутницей человека, не проследит за сделкой. В такие ночи даже сноходцы покидали свои тела-кельи неохотно, а уж они-то явно побольше понимали в устройстве подлунного мира, нежели какой-то обыкновенный канцелярист. Но срыв сроков был попросту невозможен — уж за ними-то в Канцелярии следили всегда очень строго.
Все же, для таких рискованных предприятий управлению стоило бы выделять охрану — это было бы весьма уместно. Например, самый обычный наблюдатель мог бы свести на нет всю опасность темных проулков, выселенных домов и трещин в асфальте. Наблюдатели были особенным классом: делать ничего не делали, просто смотрели. Наблюдателем могла бы оказаться даже ваша старушка-соседка, которая любит выходить с табуреточкой и сидеть в палисаднике у подъезда. И все же, пока они следили за окружающим миром, он сохранял свою реальность, плотность и целостность. И уже никакие тени из мира грез не могли просочиться в действительность под их внимательным взглядом. Профессиональные наблюдатели жили только в реальном мире, а истинные гении этого искусства могли погасить даже искры страсти и творчества, которые в принципе горят упорно, сильно и ярко.
