Брызги крови и отблеск лунного света на лезвии клинка.
Эта картина давно стала привычной для меня и других жителей острова Каедес, где я жила. В переулке на меня только что напал какой-то паренек, которого я приняла за Грабителя Лунного Света из Ордена Робмунов, но этот оказался обычным психом, которого я припугнула своим клинком.
Уже был поздний вечер, время, когда на улице нельзя находиться без специального разрешения, которого у меня, конечно же, не было. Я находила мало смысла в том, что ночью запрещено ходить по улице. Преступность была большой и в дневное время, разве что Грабители Лунного Света, которых мы кратко звали Робмунами, действовали именно ночью. Поэтому почти каждый житель острова всегда был вооружен хоть чем-то.
Робмуны и Грабители лунного света лишь звучат красиво. На деле это орден убийц. Никто, кроме них самих, не знает их целей, но всем известно, что они убивают других. Они могут находиться среди обычного народа, единственное, что отличает их от нас — серебристая нить жизни, протянутая вдоль позвоночника. Однако днем они точно так же ходят на учебу, работу, в магазин, на рынок или еще куда-то.
Не одни они были причиной всех проблем Каедеса. Здесь жила куча преступников: маньяки, воры, вандалы, педофилы и прочие. Но больше всего было все-таки воров и мошенников. Когда в газетах или листовках на столбах появлялись объявления о пропаже человека, никто не удивлялся. Собственно, как и кражей у тебя какой-то вещи никого не напугаешь и не поразишь.
Поэтому каждый жилой дом, и частный, как у нашей семьи, и многоквартирный, был защищен так, чтобы туда даже комар бы не пробрался. Для защиты от воров это было хорошо, но не для меня, которая периодически устраивала ночные вылазки. Поэтому я придумала схему. Моя комната находилась на втором этаже, и, несмотря на высокий железный забор, оставлять лестницу было опасно, так еще и для родителей пришлось бы придумать, что она там делает. Поэтому несколько лет назад мой друг, которого мне больше не суждено никогда увидеть, сделал мне складную лестницу. Она доходила ровно до моего окна, а когда ее складываешь, она превращается в палку, которую легко можно спрятать за водосточной трубой. А через забор я перебиралась, приставляя туда пень, который стоял недалеко от забора. Если посмотреть, выглядит, будто его корни все еще в земле, но только я знала, что его можно передвигать.
И вот, я шла домой, готовясь к своему привычному попаданию в свою комнату, но только я свернула на свою улицу, случайно влетела в какого-то человека, который шел мне навстречу и тоже свернул.
