Глава 1
Небесные Сферы: дом ангелов
Я не помню момента своего рождения. В Небесных Сферах нет рождения — есть пробуждение. Однажды я просто стал. Не из тьмы в свет, не из ничто во что-то. Я возник как нота в вечной симфонии, и мир вокруг меня уже пел свою песню.
Мои первые ощущения были не телесными. Я не чувствовал кожи, костей, дыхания. Я воспринимал. Пространство вокруг меня переливалось цветами, которых нет в мире смертных: синева без неба, золото без солнца, багрянец без заката. Это были стихии в их чистом виде — не огонь и не вода, а сама суть огня и воды, до того, как они обрели форму.
Время здесь не течёт. Оно звучит. Каждый миг — аккорд, каждое мгновение — мелодия. Я учился различать их: тихий шёпот утра, громкий гимн полудня, задумчивый напев вечера. Но даже среди этой гармонии я слышал нечто иное — далёкий зов снизу, с планеты, чьё имя я ещё не знал.
Иногда я приближался к краю Сфер. Там, где свет сгущался в прозрачную мембрану, я видел её — Венеру. Шар, опоясанный облаками цвета старого пергамента. Десять материков на её поверхности напоминали лепестки распустившегося цветка. Один из них сиял ярче остальных — в центре, как сердце в груди. Его золотые поля переливались даже сквозь расстояние между мирами.
В тот день я впервые почувствовал тягу.
Не любопытство — это слишком слабое слово. Не тоску — я не знал, чего мне не хватает. Это было глубже: ощущение, что часть меня осталась внизу, на тех золотых полях, и ждёт возвращения.
Я расправил крылья. Они выросли не из моего тела — они были мной. Серебристо-голубые, как первый свет зари над горизонтом, каждое перо пело свою ноту в общей симфонии. Когда я взмахнул ими, пространство Сфер отозвалось эхом — не звуком, а вибрацией, которая пронзила меня до самой сути.
— Ты уходишь? — спросил голос без слов. Один из моих братьев, чьё имя я знал без произнесения.
Я не ответил. Ответа не требовалось. В Небесных Сферах мысли не скрываются — они просто есть, как воздух для смертных.
Я опустился сквозь мембрану между мирами. Падение не было падением — оно было полётом, рождённым желанием. Ветер Венеры коснулся моих крыльев первым. Он пах землёй и цветами, пылью и дождём — запахами, которых не было в Сферах. И в этом запахе была жизнь. Не идеальная, не вечная — настоящая.
С высоты я увидел Аскарию во всей её красе.
Золотые поля простирались до самого горизонта, но это было не поле пшеницы или травы. Травинки здесь росли в такт древней мелодии, и когда ветер касался их, они издавали звон, похожий на колокольчики. В центре полей возвышались башни — не из камня и не из дерева, а из кристаллов, выросших из земли. Их грани отражали свет так, что казалось: внутри каждой живёт своё солнце.
