Новелла 1: «Точка сборки»
Он не искал её. Он просто перезагружался. Лавка в сквере – лучший сервер для этого. Фридрих впитывал шум города как белый шум, пальцы машинально листали ленту, взгляд был пустым и, как всем кажется, прикованным к экрану. На самом деле, он был настроен на волну намерения. Он ждал сигнала. Шёпота вселенной. Щелчка.
И он его услышал. Не звук. Ритм.
Чёткий, отбиваемый каблуками по брусчатке. Не суетливый, не деловой. Уверенный, даже немного вызывающий. Тук-так-тук-так. Музыка её шагов.
Он поднял глаза. Солнечные зайчики прыгали по тёмному пластику очков на её лице. Он не видел глаз, но видел всё остальное: лёгкую улыбку-загадку в уголках губ, будто она только что вспомнила что-то смешное, волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались две непослушные прядки, и… книгу. Старую, потрёпанную, в бумажной обложке. В бумажной! В двадцать первом веке. Это был знак.
Она прошла мимо. Мимо его лавки. Ритм её шагов начал удаляться.
Обычный человек поднялся бы, побежал, начал запинаться: «Девушка, можно вас на минуточку?». Фридрих остался сидеть. Он просто изменил точку сборки мира.
– Кафка в бумажной обложке – это последний уровень храбрости, – сказал он в пространство. Голос не громкий, но чёткий, будто не он это сказал, а кто-то другой. Просто констатация факта.
Ритм шагов споткнулся. Прервался. На секунду.
Она обернулась. Солнечные зайчики скользнули с её очков прямо на него.
– Простите?
– Ничего. Просто восхищаюсь. Бумажная обложка – это как выйти из дома
без бронежилета. Прямо вот так, нараспашку, всему миру: «Я уязвима. Читайте меня». Смело.
Она медленно подошла. Теперь он видел её глаза. Карие. С любопытством. – Или наоборот, – парировала она. – Это лучшая броня. Все видят корешок, думают: «А, умная». И проходят мимо. Боятся заговорить.
Фридрих улыбнулся. Он не стал спорить. Он согласился.
– Гениально. Маскировка под неприступность. Работает?
– До сегодняшнего дня – безупречно, – она рассмеялась. И это был не смешок. Это был настоящий, лёгкий смех. Его первая победа. Нет. Не победа. Отклик.
Они смотрели друг на друга пять секунд. Сквозь них проходили люди, шумели машины, но в их микромире было тихо. Фридрих чувствовал, как щёлкают шестерёнки, как находятся нужные слова. Не для того, чтобы произвести впечатление. А для того, чтобы продолжить resonance.
– Фридрих, – представился он, не протягивая руки.
– Лика.
– Лика, – повторил он, будто пробуя на вкус. – Значит, так. Я предлагаю рискнуть вдвойне.
