— Дорогой, ты не видел вафельницу? Ты сложил ее с собой?
— Пэтти, это ведь ты упаковывала технику с кухни. Если упаковала — должна быть здесь. Все коробки, что были, я загрузил в машину.
— А ты все выгрузил?
Ну конечно же Пит все выгрузил.
— Пойду, проверю, — Пит вышел, довольный, что удалось ускользнуть.
Переезд его вымотал. Ноги ныли от вечной беготни по лестнице туда-сюда, а голова гудела от замечаний жены. Единственный существенный минус Пэтти — это ее беспокойство. Она хотела контролировать хаотичную природу вечных переездов, и думала, что контролирует ее тем, что контролирует Пита. Пожалуй, у Пэтти было два минуса.
Спускаясь по лестнице, Пит, предоставленный себе, наконец, смог рассмотреть подъезд нового дома. Чистенький, ступени с вкраплением битой кафельной плитки, окна с витражами. Проходя мимо дверей соседей, Пит принюхивался: нет ли здесь вонючих курильщиков или кошатников? Похоже, что повезло.
С улицы их пятиэтажный дом выглядел опрятно. Компактный камерный дворик убирали два робота-диска. Они слонялись по залитой бетоном площадке, старательно загребая щеточками песок, занесенный из пустыни.
Пит открыл багажник своего трехлетнего Вольтера. Коробка с надписью Кухня спряталась в ближнем углу, под самым его носом. На всякий случай Пит проверил содержимое: вафельница, обернутая в столовые полотенца, на месте. Слава Богу, не придется краснеть перед Пэтти.
— Тоже съезжаете? — раздалось из-за спины.
Мужчина с тонкими прямыми усиками ухмылялся. Он внимательно разглядывал Пита, ловко перекидывая тонкую папиросу из одного уголка рта в другой.
— Ах, новый жилец. Понимаю.
Незнакомец похлопал Пита по плечу, проявляя напускное и, признаться, неуместное сочувствие.
— Дом все еще хорош, — продолжал он. — Когда я переехал сюда — лет десять назад — это была крайняя граница сотого, без двух минут девяностого, района. Кирпич из сжиженного песчаника, внутри прохлада немыслимая для того времени. Высочайший стандарт строительства и качества. Тут, кстати, был зеленый дворик, — он окинул рукой забетонированную дворовую площадку. — Пальмы, папоротники. Слетались птицы, представляете?
Джентльмен с усиками затянулся, пыхнул дымом и растер каблуком почти целую папиросу. Ближайший робот-диск встрепенулся и поспешил убрать непорядок.
— Все вынесли, как только нас приписали к шестидесятому району. Выкорчевали пальмы, погрузили в грузовики и увезли на восток. Зато площадку залили ровную, есть где детишкам кататься.
По-актерски наигранно он задумался, с долькой грусти окинув взглядом пустой двор. И тут же повернулся улыбаясь до ушей.
