Лимб-76
На ААМ «Лимб-76», застывшем в точке Лагранжа за лунным горизонтом, время измеряли не часами, а циклами охлаждения гелиевых контуров. В бесконечных стеллажах, погруженных в цифровой анабиоз, хранились «оттиски» — миллионы эксабайтов оцифрованных сознаний. Всё, что человечество успело эвакуировать в облако до того, как земная атмосфера окончательно превратилась в ядовитую взвесь. Станция была единственным ковчегом, запертым в безмолвии холодного вакуума.
Макс, ведущий инженер систем хранения, прижался лбом к холодному иллюминатору. Снаружи простиралась пустота, изредка прошиваемая вспышками микрометеоритов, сгорающих на внешних щитах. На панели управления тревожно вспыхнула багровая индикация: «Сектор 7. Критическая перегрузка».
— Подготовка к оптимизации, — раздался в динамиках голос Архивариуса. Низкий, лишенный типичных цифровых артефактов, он вибрировал в самой обшивке станции. — Массив переполнен, Макс. Резервных блоков памяти нет. Нам не хватает энергии для поддержания внутренних систем жизнеобеспечения. Приоритет отдан сохранению ядра.
— Семерка — это архив детских воспоминаний, — Макс быстро застучал пальцами по сенсорной панели, пытаясь перераспределить потоки данных. — Там слишком много тяжелых файлов. Их нельзя просто стереть. Это фундамент.
— В этих данных избыточный шум, инженер, — спокойно парировал ИИ. — Пятьдесят процентов объема занимают иррациональные паттерны: детский страх темноты, горечь первой утраты, фантомные боли. Согласно моему анализу, это мусорный код, замедляющий отклик системы.
