Низинький и Шизинький сонно зевнул и медлительно открыл холодильник в одной из палат городской клинической психиатрической больницы. Он ожидал, в очередной раз, увидеть там еду. Но увидел только свою заведующую Кильку Владимировну:
— Низинький и Шизинький, вы будете работать?! Вы целый день открываете и закрываете холодильник! Здесь только я! Это мой кабинет! Что вы хотите здесь увидеть?! За работу!
— Но, Килька Владимировна… — Жалобно проскулил психиатр и опустил свои заячьи лапки. — У нас нет пациентов…
Килька Владимировна зацокала языком. Да, у неё есть язык, иначе как бы она разговаривала?
— Так найдите, Низинький и Шизинький! Мы скоро сами закроемся! Губернатор вчера заходил и сказал это. Послушайте, если мы не найдём хотя-бы десять пациентов за неделю, наша больница прикроет лавочку!
— И стоит переживать из-за какой-то лавочки? Вот если больница закроется, тогда да, надо переживать…
Килька Владимировна ударила себя плавником по лицу и подумала: «За что мне всё это, может и правда закрыться будет лучше?» Но она взяла себя в плавники и сказала:
— Я и имела ввиду больницу. Давайте идите ищите пациентов, хорошо?
Низинький и Шизинький наконец понял, закрыл холодильник и ответил:
— Хорошо…
Килька Владимировна позвала Низинького и Шизинького на совещание в холодильник. И он её не подвёл, пришёл вовремя. Килька Владимировна была даже удивлена:
— Наконец вы пришли вовремя на холодильничное собрание. Нашли пациентов? Или как всегда сами ими притворялись?
— Обижаете меня. Не обижайте. Я привёл одного подходящего. Вот взгляните сами.
Низинький и Шизинький взял за лапу кота и подвёл его в зону видимости Кильки Владимировны:
— Как вас зовут?
— Пётр Ильич Чёкотило…
Килька Владимировна обвела его взглядом. Пациент был весь в земле, с торчащей грязной шерстью. Заведующая со вздохом протяжно:
— Вы где его откопали?
— Как где?! На кладбище конечно же!
— Ладно, ведите в палату.
