Мир, в котором проснулся Алексей, был не тем, в котором он засыпал. Не было привычного шума улицы, не было запаха кофе и не было окна. Вместо этого — пустота, наполненная мягким, почти осязаемым светом, и тишина, в которой слышалось дыхание Вселенной. Он не испугался. Странно, но страх ушёл, едва он осознал, что находится не один. Перед ним стояли четверо. Пятиметровые фигуры, облачённые в нечто среднее между тканью и туманом, с лицами, которые то прояснялись, то исчезали, будто в игре теней. Их глаза — если это были глаза — смотрели с древней, всезнающей тишиной. Они не шевелились, но говорили. — Ты пришёл не случайно, — раздался голос, не один, а сразу все четверо, как хор в безвременье. — Я не помню, как сюда попал, — ответил Алексей, удивляясь, что его голос звучит отчётливо, несмотря на отсутствие воздуха. — Ты не попал. Ты выбрал, — сказала первая сущность, её очертания напоминали человеческие, но с гранями, будто вырезанными из кристалла. — Ты спал, но проснулся в ином. Внутри себя, — добавила вторая, чей голос был похож на шёпот ветра. Третья не говорила, но Алексей почувствовал, как его мысли разворачиваются, как страницы книги, которую читает не он, а кто-то в нём. — Мы — отражения, — произнесла четвёртая, — отражения возможностей, которые ты сам отверг, игнорировал, боялся. — Я не понимаю, — прошептал Алексей. —Понимание придёт, когда ты перестанешь искать логику в том, что не требует логики, — ответила Первая. — Мы — твои несбывшиеся пути. Ты хотел стать художником — вот я. Ты хотел уйти в море — вот он. Ты хотел молчать — вот тишина. И ты хотел кричать — вот гром. Алексей почувствовал, как внутри него поднимается волна. Не эмоций, а понимания. Что он действительно стоял на развилке, каждый день, каждый миг, и каждый раз выбирал лишь один путь, заглушая остальные. — Зачем вы здесь? — Чтобы ты вспомнил, — сказала Вторая. — Что внутри тебя — не одна личность, а множество. Что ты — не просто человек. Ты — собрание всех, кем ты мог бы быть. Они начали исчезать, как тени на рассвете, оставляя после себя тепло и тишину. — Когда проснёшься, — донёсся последний голос, — вспомни: ты — не один. Ты — с нами. Алексей открыл глаза. Утро. Кофе. Окно. Улица. Но внутри — простор. Он вспомнил. И впервые за много лет улыбнулся, не зная почему.
Коллега мой по службе, которого звали Артем, увлекался эзотерическими науками, оккультизмом и мистицизмом. Нередко вел пространные беседы обо всяких паранормальных явлениях, вроде астральных путешествий и прочих тонкостях мироздания. Обычно я слушал его терпеливо, хотя внутренне скептически относился ко всему этому, будучи убежденным материалистом и сторонником эволюционной теории происхождения жизни.
