Глава 1. Охотник
(охотники палеолита)
Небо. И облака. Белые, серые, чёрные. Зимой ли, летом ли. Им всё равно. Каждый день по небу бегут облака. Всегда так было. И всегда так будет. И смотрят они на нас, живущих на этой земле. И умирающих на этой земле. Смотрят и молчат. Лишь изредка из чёрного облака вылетит огненное копьё и с грохотом ударит о землю. Небо наказывает тех, кто нарушает запреты. Да! Небо всё видит! А что не видит, то ему расскажет ветер. Или птицы, долетающие до облаков. И вот теперь небо в ожидании смотрело на ловушку для косули, которую только что насторожил Хитрец. И Хитрец тоже смотрел на ловушку. И думал, думал. Сколько ума и хитрости нужно приложить, чтобы убить другое существо! Сначала поймать в хитроумную ловушку, а потом убить. Даже медведь до такого не додумается, хотя он умный и злобный зверь. И лиса не додумается, та ещё плутовка! Только человек додумался. Он ещё раз осмотрел тонкую, плетёную из лыка верёвку, насторожку и давило. Всё на месте. Вроде бы… Нет, не вроде бы. Точно всё на месте! Несмотря на кажущийся порядок, Хитрец почувствовал себя неуютно. Странное чувство. Как будто не косуля должна угодить под гнёт давила, а он сам. Охотник оглянулся по сторонам, втянул носом запах зимнего леса, опять посмотрел на насторожку. Всё тихо. Хитрец отошёл от ловушки, замёл еловой веткой свои следы и рассыпал вокруг в изобилии заранее заготовленные тонкие веточки с молодыми побегами. Затем осторожно отступил к оврагу и ушёл по его дну подальше от ловушки. Опять появилось это странное чувство. Хитрец остановился. Вновь втянул воздух широкими ноздрями. Постоял, не шевелясь, прислушиваясь к лесу, даже задержал дыхание на какое-то время. Показалось? Чутьё охотника его редко подводило. Хитрец присел на снег, прислонился спиной к огромной ели, положил копьё на колени и замер, закрыв глаза. Так он и сидел, не шелохнувшись, с закрытыми глазами, пытаясь поймать первый образ. Есть! Вот он… Волк! Ах ты, серый! Следишь за мной? Волк был один. Хитрец не видел его, но уже ощущал его взгляд. Недобрый взгляд. Конечно, волк умный и хитрый зверь. Но с этим волком было что-то не так. Хитрец чуял это. Но что не так? От волка исходило что-то незнакомое. Не голод, который гонит зверя за добычей, нет. Какое-то другое чувство. Хитрец не мог определить, что это. Что-то непонятное. Он открыл глаза и повернулся в сторону, откуда почувствовал волчий взгляд. Где-то там, в глубине леса на него смотрели два глаза. Хитрец уже представил, как зверь отводит взгляд, чтобы не спугнуть жертву. Ну-ну… Не достанется тебе, серый, ничего, кроме моего копья. А может, он пытается меня загнать в ловушку? В чащу, где поджидает вся стая? Нет. Зачем я им? Вокруг полно еды. И потом, все лесные жители знают, что страшнее человека нет хищника в этих лесах. У человека нет длинных клыков и острых когтей. Но у него есть ум, хитрость и ловкость. И большой каменный зуб, копьё, которым с одного удара выпускаются кишки у того же волка. И ещё человек стайное животное! И злопамятное. Да, волки могут утащить маленького детёныша, отбившегося от человеческой стаи, но нападать на взрослого, шестнадцатилетнего человека очень опасно. Волчья стая может не досчитаться двух-трёх своих сородичей, пока не расправится с одним человеком. А потом другие люди придут мстить, пока не перебьют всех волков в округе. Гораздо безопаснее нападать на кабана или лося. И волки это понимают. Нет, невольно мотнул головой Хитрец, видимо, это старый голодный волк-одиночка, бредёт и раздумывает, кем бы ему пообедать, чтобы продлить свою никчемную жизнь.
